Вечно голодный студент 5 - RedDetonator

— Мы не так начали, Студик, — произнесла она и начала спуск с антенны радио и телевещания.

Вот не люблю таких людей — испортила мне отношения с Лапшой, а теперь набивается в друзья. Нахуя, а главное — зачем?

Ещё и манипулирует, сука.

— Ми ни так начали, Студек… — передразнивая её, пробурчал я.

Возвращаюсь к наблюдению. Хрен его знает, сколько Фазан провозится с двигателем, поэтому хрен знает, сколько мы тут проторчим…

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 29 сентября 2027 года*

— Это что, православное кладбище? — спросил Вин, смотрящий в окно.

— Похоже, что да, — ответил я и достал телефон.

Открываю офлайн-карту и смотрю на местность.

Кладбище, и вправду, православное, но сразу после него стоит мусульманское кладбище.

Это значит, что нам нужно проехать по улице Талгата Бигельдинова, свернуть направо и выехать на проспект Султана Бейбарса.

«Ну и названия, блин…» — подумал я. — «То ли дело у нас — Дружбы, Кирова, Тольятти, Октябрьский и так далее…»

Насколько мне известно, у них тут тоже, раньше, было точно так же…

Поднимаюсь обратно в люк пулемётной турели и сажусь на металлическое сиденье.

«Можно было, блядь, обить хотя бы кожей», — подумал я с недовольством. — «Это нетрудно, а комфорта добавляет в разы».

Проезжаем оба кладбища и оказываемся на проспекте Султана Бейбарса.

— Абулхаир хана… — прочитал я название следующей улицы, ведущей к аэропорту. — Стоп машины!

Автоколонна остановилась и я вылез из люка, после чего встал на крышу автобуса и начал осматриваться по сторонам в ЭМ-режиме.

Ничего такого тут нет — ожидаемо.

На въезде в город мы столкнулись с охуевшим верблюдом, который решился на атаку. Очередь из КПВ закончила с его существованием, а тушу мы просто бросили, чтобы не терять время зря.

Все заинтересованные морды должны находиться там, чтобы проводить верблюда-мутанта в последний путь и, заодно, поучаствовать в поминальном ужине в его честь…

— Дальше я пешком, — сказал я в рацию. — Оружие держать наготове и ждать команды.

Спрыгиваю на асфальт и иду по улице этого самого Абулхаир Хана, кем бы он ни был.

«Хан — это, наверное, типа царя?» — предположил я, крутя головой и пытаясь вычленить любой признак жизни. — «Или короля?»

Метров через двести пятьдесят, я зафиксировал первые признаки обитания людей в аэропорту — за мной наблюдают люди, стоящие за баррикадами из мешков с песком, расположенными на площадках самопальных стен.

Решение со стенами тут простое и понятное: сюда свезли крупнокалиберные бетонные трубы, которые поставили вертикально и сформировали из них стены.

«Это же точно так же, как в Волгодонске», — припомнил я, где уже видел такое.

Внутри труб, готов дать правую руку на отсечение, утрамбованы камни или песок, что должно в разы повысить их стойкость даже к малокалиберным снарядам.

По мне не стреляют, хотя давно уже могут, а это значит, что можно приближаться.

Приближаюсь к вратам в стене метров на пятьдесят и останавливаюсь.

— Ты кто такой⁈ — окликнул меня мужик в бронежилете и каске, стоящий за «Утёсом».

По виду — славянин. Ну, или не славянин, но точно не казах. Слишком русые волосы и слишком голубые глаза у него, как для казаха…

Я насчитал только на линии их обороны шестнадцать человек.

Внутри же так много людей, что даже не подсчитаешь быстро.

— Зови меня Студиком! — представился я. — А затем зови своего начальника — я прибыл из Волгограда!

Примечания:

1 — Пермабафф — от англ. permanent — «постоянный» и buff — «полировать» или «шлифовать» — означает то же самое, что и бафф, но постоянного действия, то есть, навсегда и насовсем.

Глава двадцатая

Филадельфийская раковина

*Республика Казахстан, Атырауская область, город Атырау, 29 сентября 2027 года*

— Значит, это ты Студик? — спросил парень лет двадцати, одетый в местный армейский камуфляж.

Точно такой же до сих пор носит Майор.

Противоосколочного комбинезона на этом парне нет, зато есть местный бронежилет и кевларовый шлем с креплением под ПНВ или тепловизор.

Также у него в комплекте недешёвые на вид наколенники и налокотники — мотоциклетные, с названием бренда, который мне ничего не говорит.

Вооружён он очень уважаемой ОСВ-96, калибра 12,7×108 миллиметров, крайне актуального в наши времена. Полуавтомат, с приличной скорострельностью, поэтому можно достаточно быстро напихать противнику количество пуль, необходимое для полного упокоения.

Внешность у него примечательная: невольно привлекают внимание чёрные, как гудрон, глаза, начисто лишённые белков, а также желтушного цвета кожа. Роста он среднего, ноги сравнительно тонкие, зато руки как у моряка Попая — тонкие плечи и толстые предплечья.

Наверняка, глаза и предплечья имеют прямую связь с его способностью или способностями.

— А ты, как я понимаю, Маручо? — задал я вопрос.

— Да, я, — подтвердил он. — Паркуйте машины — поговорим внутри.

Даю знак остальным и снимаю с крепления рацию.

— Паркуйте тачки, — приказал я. — Оставаться в машинах и готовиться к приёму эвакуируемых.

— Понял тебя, — ответил Фазан.

Прохожу, вслед за Маручо, в здание аэропорта, но в залах почти ни души — ЭМ-зрение показывает мне, что все люди, почему-то, в подвале.

— А где все? — спросил я у Маручо.

— В подвалах, — ответил он, не оглядываясь. — На поверхности слишком опасно.

Выходим к лестнице и спускаемся в подвал.

Тут сразу чувствуется долговременное обитание людей — запах пота, немытых тел, дерьма, мочи, а также приготавливаемой еды.

«Даже в индийских городах санитарная обстановка, наверное, была получше, чем здесь», — подумал я, следуя за Маручо.

А он привёл меня в бойлерную, в которой размещён диван, офисный стол, кресло-вертушка и стационарный компьютер.

— Располагайся, Студик, — указал он на диван.

— Как у вас обстановка? — спросил я, усевшись на неожиданно мягкий и удобный кожаный диван.

— Откровенно? — уточнил Маручо.

— Желательно, — пожав плечами, сказал я.

— Хуёво, Студик, — ответил он. — По пути сюда ты видел, как мы живём — мы заперты в этом подвале.

— А сколько у вас КДшников? — с недоумением поинтересовался я.

— Шестеро, — ответил Маручо. — Но четверо — слабенькие. От десятого до сорокового.

— А сам? — спросил я.

— Восемьдесят третий, — ответил он. — А ты?

— Сто двадцать девятый, — сообщил я ему будничным тоном.

— Нихуя себе! — воскликнул поражённый Маручо. — А что на сотом⁈

— Пассивку предлагают, — ответил я. — Можно усилить имеющуюся или выбрать из трёх вариантов.

— Ожидаемо, — произнёс он, а затем спохватился. — Спасибо за информацию!

— Да не за что, — пренебрежительно махнув рукой, ответил я. — Ну, что, пакуем чемоданы?

— Всё не так просто… — сказал Маручо. — Мы уже сообщили Профессору — у нас, этой