Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

пропало. Мог бы не успеть к Лаксу!» – все это я уже потом, задним умом додумала. А пока лишь тупо смотрела, как взлетели мечи, закружился в танце боец, и один за другим два морианца повалились, располосованные чуть ли не пополам, вместе с панцирями и кольчугами. Третий очень вовремя получил Лаксов кинжал в шею и рухнул рядом с товарищами. В несколько секунд все было кончено!

Словно приветствуя победителей, луна вышла из-за облачка целиком и с яркостью прожектора осветила поле битвы и героев-победителей. Впрочем, лаврами или цветами вместо горелого человеческого мяса не запахло. Но меня этот запах, вот удивительно, совершенно не смущал. Не то чтобы я наслаждалась ароматом погибших врагов, я признавала: воняло преотвратно, но комок к горлу не подкатывал. Может, уже принюхалась, а может, голова отлично понимала, что воротить нос от того, что натворила, выручая и себя и друзей, не стоит. Что сделано, то сделано! Главное, все наши живы!

– Если бы мне кто-то сказал, что я обрадуюсь, повстречав сегодня вечером в глухом переулке голого палача с двумя мечами, ни за что бы не поверила! – совершенно счастливым голосом призналась я. Фаль подлетел ко мне и молча шлепнулся на плечо, обхватил за шею так крепко, что, будь он чуток побольше и посильнее, удушил бы непременно.

– Я бы тоже, – согласился Лакс, тяжело дыша. Грудь парня ходила ходуном. Драка далась ему нелегко.

– Спасибо, Кейр, ты нам жизнь спас, – прочувствованно поблагодарила я знакомца.

– Да вы и без меня неплохо справлялись, – бросив взгляд на жаркое из морианцев, небрежно хмыкнул палач и старательно отер клинки об одежду трупа, попутно изучая покойников.

– Как ты, Оса? – убрав кинжал в ножны, подошел ко мне Лакс, зажимая обильно сочащийся кровью порез на боку.

– Живая, это самое главное, вроде бы ничего себе не сломала, а синяки заживут, только встать пока не могу, надо чуток в себя прийти после огненного заклинания, – отчиталась я и деловито продолжила: – А пока сижу, давай твоими ранами займусь. Только бок распахали или еще где задели? Кейр, у тебя как, все в порядке?

– Все нормально, – небрежно бросил палач, малость прихрамывая, подошел к дому с распахнутым окном и, запрокинув голову, крикнул:

– Эй, Далла, скинь мои шмотки!

– Уже уходишь, мой тигр? – отозвался испуганный, но пытающийся сохранить томные профессиональные интонации женский голосок, однако в окне девица предусмотрительно не показалась. Умница: меньше знаешь, крепче спишь!

– Да. Деньги оставь себе, – великодушно разрешил Кейр (а может, просто успел услугами воспользоваться, ведь из окна голый «выпорхнул») и получил в награду свою одежду и сапоги.

Палач не успел натянуть сапоги, а я уже иезуитски поинтересовалась:

– Если все нормально, что с правой пяткой? Старые раны разболелись или ты ради шутки хромаешь?

– О черепок малость рассадил, когда из борделя на твой сладкий голосок сигал, – хмыкнул воин и продолжил одеваться.

– Иди сюда, рану заживлю, – попросила я.

– Займись лучше своим приятелем, – буркнул Кейр, сноровисто натянув штаны и рубашку.

– Им в первую очередь, а потом твою ногу подлатаю, – ответила я, уже вызывая в памяти успевшую стать привычной череду целительных рун, чтобы наложить их на окровавленный бок друга, опустившегося на колени рядом со мной.

Приятная композиция, наскоро нарисованная пальцем прямо поверх распаханного мяса с помощью крови вора (не пропадать же ценному продукту зря, все равно возиться с красками и кисточками сил у меня пока нет!), высветилась мягким золотистым сиянием. Рана закрылась, оставив лишь розовую полоску шрама. Приятель облегченно вздохнул, боль ушла, правда, разрез на рубашке остался. Вот бы еще наловчиться вещи чинить!

– Спасибо, Оса, – улыбнулся друг, легко вскочив на ноги. Кажется, руны не только излечили нанесенную морианцем рану, но и оказали общее благотворное воздействие на организм Лакса. Он снова был свеж как огурчик и готов скакать молодым козликом.

– Всегда пожалуйста! Но, если честно, мне хотелось бы проделывать с тобой такое как можно реже, – кивнула я и повела плечами, мысленно пересчитав отдающие тупой болью места на собственном бренном, ой каком бренном, теле.

– А здорово у тебя выходит, – удивился Кейр, подглядывавший за процедурой магического врачевания, поправляя ремни перевязи.

– Давай свою пятку! – приказным тоном потребовала я.

Палач хмыкнул разок-другой, но послушался. Поднял босую ногу до уровня моего колена и замер. Хорошо быть магевой, с ней даже палачи не спорят! Пару порезов, один из которых оказался на мой привычный к рассаженным пяткам взгляд (любишь бегать босиком в деревне, терпи и травмы!) весьма скверным. Набор целительных рун снова пошел в дело, и пятка Кейра стала целой. Он ловко развернул ногу и задрал ее чуть ли не к самому носу. Вот так гимнаст! Оглядел пристально и довольно цокнул языком:

– Ловко!

– Пора отсюда уматывать, пока кто-нибудь из прохожих не забрел, – сноровисто обшарив карманы и срезав кошельки с тех трупов, которые не спеклись воедино со всем своим снаряжением, предложил Лакс, охваченный внезапным приступом осторожности.

И кто, интересно, в эту дыру способен сунуться? А даже если и заглянет в поисках развлечений, так, уловив, чем дело пахнет (в прямом и переносном смыслах одновременно!), смоется прежде, чем мы раз-два-три сказать успеем. Стража же, насколько я понимаю психологию блюстителей порядка, воспетую в многочисленных сатирических произведениях, любой ценой постарается избежать подобных закоулков в темное время суток, даже если их будут звать, особенно если будут звать на помощь, ибо приличные люди по таким закоулкам не шастают, а неприличным туда и дорога, город чище будет. Но раз Лакс хочет уйти немедленно, значит, стоит его послушать, вдруг опытный вор прав и поблизости ошивается еще одна группа морианцев. А я пока на повторное применение боевой рунной магии была совершенно не способна.

Собрав все имеющиеся жизненные ресурсы организма, чуть ли не ногтями вцепилась в стену и приказала ногам поднять тело. Они послушались, но мгновение спустя решили, что такая работа им пока не по силам, и начали подгибаться. Фаль предупредительно заверещал. От позорного заваливания назад меня спас Кейр. Палач проворно подсек мои колени и подхватил на руки с небрежной легкостью, будто я не девушка пятидесяти трех килограммов веса, а месячный котенок.

– Пошли, магева, – устроив меня поудобнее, согласился мужчина. – По дороге расскажете, чего вы с морианцами не поделили.

Лакс недовольно нахмурился, но устраивать дуэль за право поноса, нет, несения или носки меня, не стал. Сообразил, что Кейр повыносливее будет, а ему лучше короткую дорогу к трактиру указывать да разведывать все в округе.

Фаль довольно захихикал, наслаждаясь поездкой, мне тоже было довольно приятно. Еще ни разу