Электрик. Том 2 - Иннокентий Белов

— Есть еще кто на дороге? — спрашиваю у наемника.

— Да, повозка крестьянская ползет, карета ее обогнала недавно, но не должны успеть сюда, дворянки быстро едут.

— Ну, с богом! — по привычке сказал я и мы все разбежались по присмотренным местам.

Карета показалась через пять минут, гонит ее кучер и точно, довольно быстро. Сначала пронеслись лошади с каретой мимо нас с Тереком, потом мелькнули лошади охраны, тут мы уже выскочили из кустов и с расстояния в шесть-восемь метров вышибли ментальными ударами дружинников из седел.

Они беззвучно попадали головами в землю, могут, конечно, шею себе свернуть, но тут уже особо не до какого-то выбора гуманного, глушим охрану так, как может.

— Все! Дело пошло!

После падения воинов лошади остановились, мы подскочили с Тереком к безвольным телам и принялись вязать им руки за спиной, поглядывая назад и вперед.

Там мелькнула около кареты фигуры Сульфара на лошади и наших лучниц, карета резко остановилась, потом слуга и стражник запихнули за руки и ноги тело кучера в распахнутую им лучницей дверь кареты. Ксита и Фиала с арбалетами в руках угрожают сидящим внутри кареты, потом захлопывают дверь, карета начинает под углом заезжать на лесную дорожку.

Пока Вольчек управляется с транспортом, мы с Тереком помогаем друг другу, закидываем сильно тяжелые тела воинов на холку лошадям, упирая их в высокое седло. Потом запрыгиваем сами, Терек сразу скачет догонять карету, я пока остаюсь посмотреть, не видел ли нас кто-то сейчас, но лесная дорога абсолютно пуста в обе стороны, поэтому вскоре сам скачу вслед наемнику.

Через метров пятьсот, уже хорошо скрывшись от дороги, мы догоняем карету, медленно качающуюся на лесной дороге.

— Фу, самое сложное позади, — выдыхаю я, поднимаю шляпу и вытираю пот со лба.

Дворянки ошарашены захватом и пока не решились кричать или пытаться разбежаться, лучницы шагают с арбалетами с обоих сторон кареты, сзади за ней скачет Сульфар в полной готовности пресекать и усмирять, вскоре его догоняем мы с нашим грузом.

— Никого? — спрашивает меня Терек, переживающий, что крестьяне могли приехать совсем не вовремя.

— Чисто, — отвечаю я и обгоняю в подходящем месте саму карету.

— Давай, прямо к домику правь, — говорю Вольчеку.

Пока пленницы и пленники сидят тихо и не пытаются сопротивляться, лучше уехать подальше от наезженной дороги, ведь могут еще начать кричать, когда их вязать начнем.

Через десять минут мы выезжаем на поляну около озера, где я вижу выглянувшего из кустов Фириума.

Показываю ему, чтобы прятал лицо и шел к нам на помощь.

— Карету прямо к домику подгоняй, — это уже Вольчеку, он останавливает ее рядом.

Сначала мы сваливаем воинов с лошадей на землю, они уже пришли в себя, но лежат смирно, хорошо понимая, что ничем помочь своим госпожам теперь не могут со связанными руками и без оружия.

— Теперь этих из кареты на землю, — глухо командую я, как сказал всем, чтобы менять свои голоса, если нужно что-то сказать.

Дворянки и слуги попробовали, конечно, закрыться в своем убежище на колесах, тихонько там воют от ужаса, но кинжал, просунутый в щель дверцы, поднимает засов. Терек распахивает дверцу, я сурово отвешиваю дубинкой по руке кучера, который пытается нам помешать и вытаскиваю его из кареты за шкирку, бросая на траву.

— Остальные — выйти и лежать! Молча! Кто рот откроет — зубов лишится! — страшная такая угроза для молодых дворянок на самом деле. — Это только ограбление! Ваши жизни нам не нужны!

Но они не выходят, слуга пытается защищать своих хозяек, получает по голове дубинкой от меня и вскоре лежит рядом с кучером. Потом уже и дворянки в нарядных платьях спускаются на землю, я укладываю их лицом вниз.

— Кто дернется — получит болт! — снова страшным, глухим голосом предупреждаю всех.

После этого облегчаем дружинников от доспехов, слугу и кучера от одежды, отводим в домик и так фиксируем веревками.

Приходит время раздевать самих дворянок, к чему они оказались точно не готовы, поэтому повыли от возмущения, как им следует.

Но вот платья сняты, опять же в нижнем белье отводим их в домик и там привязываем друг к другу.

— Какие у них красные от злости лица от того, что разбойники их раздели, полапали, видели много чего и даже не надругались, — шепчет мне довольная Фиала.

Ну, дворянки ничего такие, вполне симпатичные блондинки, но до наших подруг явно не дотягивают ни лицом, ни фигурой.

После сбора трофеев Вольчек отгоняет карету подальше, лучницы и слуги заняты драпировкой ее тканью, Терек и Сульфар присматривают за дорогой с обоих сторон. Я пока перегружаю трофеи с повозки в каретные рундуки под сидениями, обитыми настоящим дорогим бархатом.

Одна из девушек замеряет ткань по размерам, вторая режет, слуги ее быстро крепят гвоздиками к поверхности кареты, скрывая красивый зеленый цвет под ярко-синим материалом.

Я пока контролирую сделанное, потом проверяю пленников в домике и как раз вовремя, во время проверки веревок обнаружил, что руки одной из дворянок уже почти свободны от пут. Обыскал самым тщательным образом обоих и нашел в нижнем белье острый ножик, который дворянки успели спрятать, пока ехали сюда.

После такой находки еще раз тщательно обыскал всех, нашел еще по ножу у обоих слуг и второй дворянки.

— Ну, очень хорошо приготовились, — только и смог себе признаться.

Впрочем, время у них было, чтобы спрятать все, что угодно на себе.

Через час с небольшим карета полностью поменяла масть, если внимательно не присматриваться с близкого расстояния, то никак не заметить, что она покрыта тканью сверху.

— Не даем никому близко свои носы совать к карете! — напоминаю своим.

Сначала отъезжаем по лесной дорожке, потом перекусываем, как следует, перед долгой дорогой. Я переодеваюсь в норрские шмотки и гордо возглавляю караван из одной кареты и одной повозки.

Едем целый день почти без остановок, пара красивых лошадей легко тянет не такую уж и тяжелую карету, только покачивающуюся на ухабах.

Внизу у нее подвеска на цепях натянута, как я смог убедиться, внимательно рассмотрев снизу.

К вечеру сворачиваем на дорогу вдоль границы между королевствами и еще пару часов катимся по полной темноте, пока не находим подходящее место для ночлега и приготовления горячего ужина на опушке леса.

— Андер, в вещах дворянок мы нашли много украшений и еще кошель с деньгами, там сто двадцать золотых, — рассказывает мне Фиала.

— Ну, я как-то так примерно и рассчитывал, — отвечаю ей. — С меньшими деньгами благородным госпожам делать в Крумбахе нечего!

Ложимся спать, выставив одного часового, пока отдохнувшая в