Великий Кузнец - Анри Олл

«Эх, жаль, у меня нет какой-нибудь магии оценки, чтобы понять, что из себя представляет тот или иной камень».

Я мог отличить красивый от некрасивого, мог по памяти и смутным воспоминаниям из книжек приблизительно опознать яшму, малахит или кремень. Но уж больно разные они бывают, все эти камешки и могут быть похожи, но не являться. К примеру6: а что, если это не яшма, а какой-нибудь эгирин? Или не малахит, а какой-нибудь азурит?

Мысль, пришедшая тогда, была как вспышка:

«А могу ли я сделать какое-то устройство для этого? Скажем, зачаровав его?»

Представьте себе: не кольцо на человека, а предмет, предназначенный для анализа других предметов. Линза или весы, которые бы указывали на магическую плотность материала. Или даже просто камень-тестер, который менял бы цвет от соприкосновения с разными минералами. Возможности дара, если задуматься, были ограничены лишь моим пониманием, умением сформулировать задачу и моей маной. Это был сложный, многослойный проект: чтобы зачаровать предмет на подобие «оценки», потребуется много сил и понимания, однако всегда можно начать с малого…

«Отложу эту мысль на конец нашей прогулки» - решил я, сосредоточившись на настоящем моменте.

- Яр, смотри! - голос Ани вывел меня из раздумий. Она стояла на коленях у самой воды, растолкав снег рукой в варежке, и указывала на что-то под тонкой ледяной кромкой. - Он будто… светится изнутри. Только очень слабо.

Я подошёл, расчистил лёд щупом и осторожно зачерпнул камень. Он был небольшим, размером с фалангу мизинца ребенка, и с первого взгляда казался обычным серым булыжником. Но когда я стряхнул с него воду и поднёс к свету, то увидел: глубоко в его толще, будто вмурованная в камень, мерцала крошечная, не больше булавочной головки, точка холодного, серебристо-голубоватого света. Не отражение, а собственное, приглушённое свечение. Камень был словно слегка тёплым на ощупь, вопреки ледяной воде.

Я замер, разглядывая эту странную искорку, пойманную в каменную тюрьму. Что это? Люминесценция какого-то минерала? Осколок чего-то магического? Или просто игра света на какой-то кристаллической грани? Без «оценки» и опыта сказать было невозможно, но одно я знал точно: эта находка была особенной. Я бережно положил этот камешек с холодным светом в отдельный маленький мешочек из мягкой кожи.

Прогулка подходила к концу, мешок с камнями отяжелел, а в голове, рядом с мыслями о подарках, теперь чётко оформился новый, сложный и манящий проект: создать инструмент анализа минералов. Зима обещала быть долгой, работы хватит.

…

47. Кулон для мамы

…

Этот и другие вечера прошли в сосредоточенной, почти священной тишине моей баньки-мастерской. Воздух пах расплавленным металлом, сосновой смолой, дровами и холодным декабрьским ветерком. Проект «детектор руд» пришлось отложить пока в сторону, ибо при попытках как-то сформулировать метку меня посещало знакомое нехорошее чувство. Я уже интуитивно мог понять, что вряд ли справлюсь, либо риск не стоит свеч.

Потому я приступил к другим делам. Материалы я собирал тщательно, как алхимик, готовящий эликсир. В тигель отправился весь медный лом, горсть старых потемневших монет и бронзовые кольца Ани - те самые: с силой, ловкостью и выносливостью. Эффект от них почти иссяк, металл потускнел, а сами кольца стали лёгкими, будто выдохшимися. Переплавить их во что-то новое, было не жалко. Моя званая сестра, не колеблясь, отдала их, её молчаливый кивок говорил больше слов: это ради мамы.

К меди и старой бронзе добавилась оловянная ложка с обломанным черенком, давно вышедшая из употребления. Отец, узнав о цели, лишь махнул рукой: «Пусть идёт в дело». Олово должно было дать сплаву нужную пластичность и тёплый, не медный, а именно благородный бронзовый оттенок.

Но главный вопрос висел в воздухе, как дым от горна: что именно вложить в метку? Я пригласил на совет Аню. Она сидела на чурбаке, поджав ноги, а я расхаживал по маленькому пространству, вертя в пальцах тот самый бордовый камень.

- Хочу, чтобы мама всегда была здоровой, - сказал я вслух, и слова прозвучали очень правильно, пусть и просто.

Мы начали экспериментировать на деревянных кольцах - дешёвом и понятном материале. Первую попытку с меткой «+1 к здоровью» я едва довёл до половины. Я чувствовал, что предмет сопротивляется слишком сильно, но продолжил. Дерево сразу заскрипело, будто его сжимали тиски, на поверхности пошли глубокие трещины, и в момент завершения крайней буквы колечко разорвалось с сухим, болезненным хлопком, разбросав щепки. Расход маны был чудовищным для такого неказистого материала и объекта: будто я пытался влить озеро в напёрсток.

Вторая попытка - «+1 ед. здоровья» - прошла гладко, как нанесение манового кольца. Дерево лишь слегка потемнело, приняв метку безропотно.

Вывод был ясен: первое как комплексное, более абстрактное понятие требовало титанических затрат и, вероятно, материалов иного порядка. Второе же было конкретной, малой измеримой величиной, с которой «духи» легко справлялись. Но я хотел большего: не просто добавить непонятно как работающих «ХитПоинты», а укрепить саму её жизненную основу, сделать маму устойчивее ко всему.

Для цепочки же я отлил множество мелких бронзовых звеньев. Каждое не больше ногтя мизинца. Я шлифовал их на кожаном ремне с песком, пока они не стали идеально гладкими, обтекаемыми, приятными на ощупь. И каждое такое звено, ещё до сборки, я зачаровал на «+1 ед. макс. здоровья». Работа была монотонной, высасывающей ману капля за каплей, но я делал перерывы, восстанавливался. В итоге цепочка из ста звеньев стала не просто украшением, а будто тонкой, гибкой кольчугой из крошечных оберегов.

Главным вызовом стал кулон. Оправа должна была быть ажурной, но прочной, красивой, но не вычурной. Я вырезал форму - плавный, раскрывающийся завиток, напоминающий то ли бутон, то ли крыло. Медь, смешанная с остатками олова из ложки и расплавленными кольцами Ани, залилась в форму ровным, золотисто-красным потоком.

После остывания началась ювелирная работа: напильники, крошечные стамески, полировка кожей. Мои маленькие подростковые ручки, привыкшие к точности в плотницком деле, и кузнечный опыт помогали. На всякий случай я заранее сделал и надел два кольца «+1 к ловкости»: пальцы сразу же стали послушнее, а движения точнее.

Когда оправа была готова, я вставил в неё яшму. Камень лёг идеально, будто