Великий Кузнец - Анри Олл

И тогда родилась система. Я чередовал кольца, перечисленные выше, в пропорции 1 к 2: одно «восстанавливающее» на два «ёмкостных». Теоретически, за восемь часов сна вся дополнительная мана должна была возобновить свое количество. И это действительно работало. Через несколько дней я спокойно мог наносить сложные метки уже дважды в сутки: с утра и вечером. А когда общее число колец перевалило за семьдесят пять, лимит подскочил до четырёх полноценных сеансов в день. Я ловил себя на горделивой мысли, глядя на свою грудь: «И кто тут настоящий властелин колец, Майрон?»

Один из самых красивых, отполированных водой речных камешков я вставил в центральное бронзовое кольцо, намереваясь создать супер-аккумулятор. Я щедро «напитывал» его маной, надеясь на прорыв. Но камень вобрал в себя лишь эквивалент двух-трёх обычных колец. Это был ценный урок: не всё, что красиво, функционально в магическом смысле. Да и судя по наблюдению через лупу, мана из него не расходовалась, когда я проводил свои эксперименты, а значит, не влияла на мой общий показатель максимального духа.

Затем я приступил к ваянию новогодних подарков. Новый год шёл почти сразу после маминого дня рождения, и хотелось порадовать всех. Для отца, Степана, я также задумал нечто особенное: не просто усиление статов, а улучшение мастерства. Из свежеотлитого толстого бронзового прутка я выковал массивный, но изящный перстень. В его оправу встал один из найденных Аней камней - тёмно-серый, с серебристыми блёстками, похожими на искры от точила. Метка была новой и сложной: «+1 к плотничеству». Это было не общее понятие, а конкретный, наработанный годами навык. Я представлял, как отцовская рука с рубанком или стамеской станет ещё увереннее, глаз зорче, а чувство дерева острее. Сопротивление материала было значительным, и камень в перстне, как и яшма в кулоне, жадно всосал изрядную долю маны. Но на этот раз моя новая «кольчуга» выдержала удар. Однако в этом случае энергия с камня у груди куда-то ушла, возможно он работал как предохранитель или резерв. Неплохо.

Для Ани я сделал изящную бронзовую заколку для волос, в форме изогнутого листа. В её основание был вправлен маленький, но яркий камешек цвета речной волны. Метка гласила: «+2 к восприятию». Мне казалось, это ей подойдёт: замечать, подмечать и понимать то, что скрыто от поверхностного взгляда и в учебе, и в работе, и в жизни.

…

И вот настал тот самый день. Утро маминого дня рождения было морозным и ясным. Лучи кристалла, отражённые от снега, заливали дом ослепительным светом. Анастасия, с утра суетилась на кухне, но в её суете была особая, праздничная энергия. Она надела своё лучшее платье - тёмно-синее, с белой вышивкой на вороте, и повязала новый, только что сотканный шерстяной платок.

За столом, ломившимся от пирогов, солёных грибов, запечённой рыбы и сладкого узвара, собрались мы вчетвером: мама, отец, я и Аня, которую уже все считали полноценной частью семьи. Было тепло, уютно: пахло хлебом, хвоей от украшенной шишками ветки в углу и чем-то неуловимо-праздничным.

Когда подошло время подарков, сердце у меня заколотилось. Я достал небольшую деревянную шкатулку, которую сам же и вырезал. Внутри, на бархатной тряпице, лежал кулон.

- Это тебе, мама. От нас с Аней, - сказал я, протягивая шкатулку.

Мама взяла её бережно и открыла. Её глаза широко распахнулись. Она молча достала кулон, и тёплый бронзовый завиток с тёмно-красным камнем заиграл в её руках.

- Ох, сынок… - прошептала мама, и её голос дрогнул. - Какая красота… И цепочка… Такая тонкая работа. - Она тут же надела его.

Кулон лёг точно в ямочку между ключицами, будто всегда там был. Мама провела пальцами по гладкому камню, и на её лицо, обычно озабоченное, легло выражение глубокого, безмятежного спокойствия. Она глубоко вздохнула, будто сбросила с плеч невидимую тяжесть, и улыбнулась такой мягкой, светлой улыбкой, что у меня ёкнуло внутри.

«Работает, - подумал я с облегчением. - работает».

Она обняла нас с Аней, прижала к себе. От неё пахло тёплым тестом, домом и чем-то очень родным.

- Спасибо, мои дорогие. Лучшего подарка у меня не было.

- Всегда носи его мама и никогда не снимай. Пожалуйста, дай это странное обещание своему сыну.

- Угу. - Анастасия Громова просто кивнула, прижав нас еще сильнее.

…

Новый год наступил через пару дней. Праздник был более шумным, с гостями - зашли соседи и отец Ефим. Но главный обмен подарками был камерным, семейным.

Я вручил отцу массивный перстень в кожаном мешочке. Степан покрутил его в мощных, исцарапанных пальцах, примерил на мизинец: сел идеально. Камень с серебристыми искрами выглядел солидно.

- Для твёрдой руки и верного глаза, - сказал я.

Отец кивнул, сжал кулак, разжал. Я попросил носить его во время работы.

- Легко сидит. Не помешает в работе. Спасибо, сын. Я видел, как он тут же стал потирать камень большим пальцем, будто машинально: привычка что-то вертеть в руках во время раздумий.

Аня получила заколку, её глаза заблестели. Она тут же расплела свою обычную косу и ловкими движениями собрала волосы в аккуратный узел, закрепив его новой заколкой. Камешек цвета воды ярко выделился на её каштановых волосах.

- Красиво, - сказала она, поймав своё отражение в полированном медном тазу. - И… Спасибо, Яр.

А потом настал мой черёд удивляться. Родители с Аней переглянулись, и мама вынесла из спальни что-то большое, завёрнутое в плотный холст. Положила передо мной на стол.

- Это тебе, Яр. Всем миром складывались, - с таинственной улыбкой сказал отец.

Я развернул холст и замер: передо мной лежала книга, но не простая, это был толстый, тяжелый фолиант в потёртом кожаном переплёте, с массивными железными застёжками. На обложке, вытесненные золотом, виднелись слова: «Трактат о свойствах металлов и камней, с приложением основ алхимических изысканий». Книга явно была старой, побывавшей в руках. Страницы пожелтели, но текст и многочисленные схемы, рисунки кристаллов, тиглей, печей были чёткими. Это был не учебник для начинающих, а серьёзный, фундаментальный труд.

Я осторожно перелистнул несколько страниц. Вот таблицы сравнительной твёрдости минералов, вот описание рудных жил, вот схемы плавильных печей, куда более сложные, чем моя примитивная доменка, вот начала раздела о «внутренних энергиях материи»…

- Где… как вы… - я