Неудержимый. Книга XLVI - Андрей Боярский

схуднул. Рыжий котяра скакал по залу как бешеный. Он вытворял такие кульбиты, что я бы предпочёл и вовсе постоять в сторонке. А главное — шпага разила тварей наповал с одного тычка. Остроты хватало с лихвой, даже не пришлось использовать дар «увеличение веса».

Пришлось направить на поддержку мохнатого урагана двух оставшихся позади клонов. Надо было сюда больше притащить… А с другой стороны, чем они помогут?

Мои тени начали метаться по залу и атаковать из самых неожиданных позиций, но гадина уже настолько разошлась, что через паутину буквально было не пробиться. Базилио несколько раз попадался в ловушки, но, благодаря шпаге, ему всё же удавалось из них выбираться.

Холод, ворвавшийся в зал, резко поменял правила игры. Всё живое, что находилось в зале, начало последовательно замерзать, в том числе и паутина.

— Ха! — я создал несколько энергетических ножей и начал добивать повреждённых тварей.

Внезапно все они исчезли в изнанке.

— Отступаем к выходу. — я сразу же приказал Вьюге.

В изнанке эти твари не сразу промёрзнут, а вот наши паучки окончательно приуныли и отправились на тот свет. Вьюга устроила им ледниковый период настолько мощный, что один из них и вовсе раскололся на части. Ну или его расколола одна из гадин в изнанке.

Паучиха появилась внезапно. Она выставила вперёд свои когтистые руки и, кажется, целилась именно в мен…

— Чёрт! — я дёрнулся сидя на троне, не ожидав столь сильной атаки. — Вьюга отступай! Я постараюсь её задержать!

Работать с Киссой я уже закончил, девочка дымилась как паровоз, но за шёрсткой это мало было видно. Постарался вложить как можно больше даров «лечения» и «защитных покровов», чтобы котятками случайно не прилетело. Увы, но отказываться от столь сильного союзника прямо сейчас я просто не имел права. Всё-таки речь шла о выживании.

А вот с Шикари мне ещё предстояло немного повозиться. Использовав на нём дар «ментального касания», я понял, насколько он переживал за всё, что случилось этой ночью. Он хоть и не подавал виду, но очень себя винил и за смерти Базилио, и за то, что не смог помочь девчонкам. А вот про генералов и цесаревича он даже и не думал, наш человек!

И всё же, как ни крути, он был слаб. Слаб не в плане силы, а в плане изобретательности и трюков. Привык всех резать при помощи серпа, и всё тут. А как только сталкивался с серьёзным, думающим противником, сразу же сдавал. Но, надо отдать ему и Киссе должное, шарики с парализующим токсином — отличная идея. Мы обязательно возьмём их на вооружение, когда полетим к Вердису.

— Ай! — послышался голос Вьюги. — Тварь пробила мои «защитные покровы», только и успела доложить она.

— Как? В смысле держись! — выкрикнул я.

Похоже, моя самонадеянность сыграла злую шутку. Как бы мне не присоединиться к Шикари и его угрызению совести. Нет, ну надо же, какая гадина попалась!

Пока Вьюга отступала, преграждая путь ползучим гадам плотными стенами льда и острых шипов, а Базилио, прикрывал её в изнанке, я решил, что было бы совсем не лишним…

— Ложись! — закричал я, когда тварь выставила вперёд ладони.

Два выстрела разнесли абсолютно всю защиту, что отделяла нас от тварей. Один из снарядов пролетел мимо лица моего клона, и я наконец-то смог понять, чем она стреляла. Паутина! Настолько плотная, что могла соревноваться со сталью. Два комка пролетели мимо нас и ударив в стену, взорвались, словно разрывные гранаты, поймав в свои сети Вьюгу.

— Я застряла! — девушка попыталась вырваться, но лишь запуталась в ней больше.

— Я помогу! — Базилио выскочил из изнанки, но, кажется, паучиха только этого и ожидала.

Ещё один комок впился в стену и, взорвавшись с головой, накрыл пушистого.

— Твою же мать! — процедил я сквозь зубы, пытаясь сообразить, что делать дальше…

Глава 27

(Чертоги Вердиса)

Вердис, как обычно, сидел в зале и пребывали в прекрасном настроении. Прикрыв глаза, он наблюдал, как цесаревич развлекался с Сиварой, всё больше погружаясь в скверну. Кто знает, возможно, у них получится создать нечто больше, чем обычные порождения скверны. Да и дары, которые в себе носил Николай, давали большое преимущество перед многими особями. Впрочем, это всё только предстоит выяснить, а сейчас…

Хранитель переместил своё внимание на Бедствия, которые медленно, но верно продвигались к границам Иркутской области. Гигантский желеобразный монстр, которого Вердис назвал Глотарём, за прожорливость и жестокость, и правда двигался очень медленно. Ему бы хорошо подопнуть, чтобы зашевелился, но никто из порождений или осквернителей не решался этого делать. Особенно после того, как он с лёгкостью ухватил одного из генералов скверны и растворил в себе за считанные минуты. Вердис улыбнулся, представив, как этот увалень будет уничтожать людишек одного за другим.

Чертоги, вместе с другими башнями и армией двигались на расстоянии-то прожорливого чуда. Даже Язвора — титанических размеров змей, который проспал в земле тысячи лет, побаивался этой субстанции. Но ничего, на поле боя места найдётся всем. Вердис прекрасно знал, что у людей были собственные сильные маги, но сравниться с Бедствиями они не могли. Не говоря уже о том, что его собственные дети и генералы ничуть им не уступали.

Внезапно Вердис почувствовал присутствие Эйрхольд, что оказалось крайне странным. Он считал, что она погибла в том злосчастном бою, но её бугорок скверны на карте, то появлялся, то исчезал, словно она скрывалась.

— Старая кляча… — прошептал Вердис, улыбнувшись ещё шире. — Всё-таки смогла обмануть смерть и выжить?

Он начал внимательно изучать пространство вокруг паучихи и сразу же помрачнел. Даже несмотря на то, что новости были отличными, прямо сейчас там шёл бой…

— Зеус! Артана! Шелест! — громогласно выкрикнул он.

— Господин! — Артана появилась в зале первой.

Она на скорости пробежала весь отрезок до трона и встала на одно колено, словно старалась выслужиться лучше всех.

Зеус и Шелест вошли в зал следом, но не стали бежать, роняя тапки, а чинно прошлись по залу, как и подобает императорским особам.

— Отец! Мы явились по твоему приказу! — Зеус слегка поклонился Хранителю.

А вот Шелест, глядя на Артану, пришла в смятение. Она не знала, как правильно поступить, встать на одно колено или же просто поклониться, как это сделал Зеус. Что же касалось Зеуса, то он уже знал, что за подобное поведение ему ничего не будет. Отец — настоящий тиран, но не настолько, чтобы карать за подобные вольности. К тому же, всё было проверено на других братьях, иначе бы он даже не подумал так дерзить.