Консультант - Александра Торн

Зеркало стало совершенно прозрачным, и из него струились сияние луны и холодный воздух. У ног Маргарет лежала ее дорога, уходящая за зеркальную раму, а впереди вместо отражения расстилалась темная ночная синева без звезд. Энджел шагнул к хрустальной глади, и девушке пришлось шагнуть вместе с ним, хотя она тут же вжалась ему в бок – на вид зеркало оставалось таким же твердым.

– Не сходите с дороги, – шепнул он.

Дорога уходила в зеркало, словно так и надо; Маргарет, не сводя с нее завороженного взгляда, переступила раму, и зеркальная гладь вдруг раздалась в стороны мерцающими волнами. В ушах тут же зазвенело, а дорога стремительно бросилась вниз. Краем глаза Маргарет заметила, что по бокам замелькало множество зеркальных граней, и крепко вцепилась в руки спутника. Хотя они не сделали больше ни шагу, их, словно потоком, несло вниз, туда, где из синевы, как плоская картинка, выступало кафе «Раковина». Чем круче становился спуск, тем сильнее здание поднималось из плоскости. Оно становилось одновременно и ближе, и объемнее, как будто его реальность зависела от расстояния.

– Осторожней, – тихо сказал Энджел, и дорога внезапно прыгнула вперед.

В лицо Маргарет ударило плоское стекло, разлетелось брызгами, и опора под ногами тут же исчезла. Девушка на миг повисла в руках Редферна, а потом оба повалились на плотно утоптанный снег у кафе. Энджел успел извернуться, как кошка, в коротком полете, и упал на спину, а мисс Шеридан вплотную познакомила корсет с его ребрами. Зато оказалась сверху, а судя по свистящему вздоху, который вырвался у ее проводника, снег по твердости не уступал дубовому полу.

– Выход не всегда предсказуемый, – немного сдавленно сказал Энджел, глядя на Маргарет снизу вверх.

Девушка приподнялась на немного дрожащих руках. В морозном воздухе от дыхания образовывались облачка пара, а ночной холод жадно впился в кожу и полез под юбку. Мисс Шеридан торопливо сползла с Энджела, стараясь не стучать зубами, и плотнее завернулась в его сюртук. Редферн вскочил на ноги, схватил ее за руку, и они перебежали улицу, скрывшись в тени полицейского департамента. Маргарет оглянулась на кафе. Его витрина зеркально блестела в лунном свете, и девушке вспомнились такие же сверкающие грани там, за ней, вдоль дороги.

«Другие двери», – поняла Маргарет. На миг ей показалось, что в окне над вывеской мелькнула белая фигура, но Энджел решительно увлек девушку за собой, и она не успела ничего рассмотреть. К тому же Маргарет мерзла все сильнее и изучать окна кафе предпочла бы из теплого департамента.

Дежурный полицейский слабо шевельнулся за конторской стойкой и всхрапнул, когда Энджел прикрыл за собой дверь. Одинокая свечка едва освещала пятачок перед конторкой, и они притаились в глубокой тени у входа.

– Дядин кабинет на третьем этаже, – чуть слышно шепнула Маргарет.

Она все еще дрожала даже в сюртуке, но Энджел, хотя руки у него были холодные, не замечал ни тепла, ни мороза. Его пальцы покалывали ладонь Маргарет как иголочками, словно заклятие, которым он открыл дверь, оставило на них след.

– Я могу отвести вас без света. Только осторожнее с лестницей. Скрипит.

Энджел кивнул, оглядывая просторную квадратную приемную, несколько дверей и узкий коридор, который, как знала Маргарет, заканчивался короткой лестницей в подвал, где размещались лаборатория и морг.

– Мы не пройдем мимо дежурного, – шепнула мисс Шеридан. – Лестница наверх только одна.

Редферн провел пальцами по рядку флаконов в ремне и извлек один.

– Зажмите нос платком, – тихо велел он.

Девушка нашла платок в кармане сюртука.

– А вы?

Энджел отщелкнул крышечку флакона и плеснул немного серебристой жидкости на пол у конторки. Клякса расплылась у края освещенного свечкой круга, тихо зашипела и начала испаряться. Маргарет уловила слабый металлический запах. Похрапывание дежурного сменилось умиротворенным присвистом.

– Пошли, – решил Энджел.

Они пересекли приемную, и мисс Шеридан поставила ногу на первую ступеньку. Она негромко взвизгнула. Присвист за конторкой на миг стих и зазвучал снова, с еще большим умиротворением.

– Почему мы сразу не могли сюда попасть? – спросила девушка, одолевая пролет за пролетом.

– Здесь нет настолько больших зеркальных поверхностей.

– Часто вы так бродите между зеркалами?

– Нет. Это требует большой концентрации, точного знания точек входа и выхода и сложных математических расчетов. Как у вас с математикой, Маргарет?

– Ну, до десяти досчитаю, – насмешливо отозвалась девушка. – С помощью пальцев.

– А на счетах? – с улыбкой спросил он.

– Наверное, до ста, но это ужас как сложно, сэр. Я просто умру от таких усилий. Давайте лучше поищем в дядином кабинете… Кстати, что вы там хотите обнаружить?

– Увижу – узнаю. – Энджел потянулся к дверной ручке и с шипением отдернул пальцы.

– Что такое? – заволновалась Маргарет.

– Этот ваш консультант, – сквозь зубы сказал Редферн, – зачаровал тут все от чужаков. Дайте руку.

Мисс Шеридан протянула ему требуемое и спросила «Зачем?», когда он уже что-то забормотал над ее рукой. Она снова ощутила покалывание и холодок, смешивающийся с теплом его дыхания. Накрыв ее ладонь своей, Энджел положил ее на дверную ручку и осторожно сжал вокруг нее пальцы девушки. Ручка вдруг нагрелась, чихнула снопом искр, и Маргарет ойкнула от неожиданности. Замок щелкнул и открылся.

– Что вы собираетесь тут искать? – скептически осведомилась девушка, оглядев белеющие во тьме кипы бумаг и папок.

Энджел раздвинул шторы, впустив в комнату лунный свет.

– Вы приложили столько усилий и математических расчетов, чтобы попасть в мой зимний сад. Неужто только за тем, чтобы моей рукой открыть дядин кабинет?

– И для того, чтобы вашими руками его обыскать. Хотя вы могли бы и выказать немного благодарности за спасение от колдуна.

– Попрекать благодеянием – недостойно джентльмена, фи. – Маргарет села в дядино кресло. – Но что мне здесь искать?

– Что-нибудь из дома Грейса. Должно же тут быть хоть что-нибудь, к чему раньше прикасались обе части Душителя.

– Восемь лет прошло, – напомнила Маргарет. – Любые отпечатки уже сто раз сотрутся.

– Смотря как глубоко копать. – Энджел нащупал на поясе ячейку с колбой, и Маргарет подумала, не боится ли он однажды взорвать самого себя, вслепую нашарив не тот флакон.

В колбе переливался всеми цветами радуги какой-то порошок. Редферн высыпал его на подоконник, разровнял колбой в широкую полосу и принялся чертить в ней некие знаки. Девушка подкралась сбоку, опасаясь дышать, – порошок по краям полосы клубился, как туман поутру. Энджел выдохнул длинную певучую фразу. Маргарет замерла в предвкушении.

Ничего не произошло.

Он нахмурился, протянул руку над песком, повторил медленнее и совсем нараспев. Потом снова, таким нежным полушепотом, что Маргарет порозовела. На четвертый раз его голос стал ниже и глуше,