Хозяин моста - Адель Гельт

— Мне, — я поднял руку. — Тосно — это под Ленинградом. Поселок Нурма. Нестеровское озеро. Лесной замок Шапки.

— Если у меня и были сомнения, — обрадовался Менжинский, — то теперь они развеялись. Мы с вами, Вано Сережаевич, не просто единомирники, мы еще и одного гражданства!

— Ну да, Советский Союз, — не стал я спорить. — Первое в мире государство рабочих, крестьян и технической интеллигенции.

— Хватит. Нести. Пургу, — государь Гил-Гэлад сделался яростен: казалось, сейчас он бросится на товарища по несчастью с кулаками. — Или давайте, объясняйте — чего именно я не понимаю?

Теорию множественности миров — с примерами — Вячеслав Рудольфович Менжинский излагал долго, минут десять. Зачем это было делать при мне, а не там, где обычно и находятся призраки между призывами — я не понял: разве что, из вежливости.

Государь Гил-Гэлад сопротивлялся. Однако исторический материализм и диалектическая логика — страшное оружие в руках того, кто искренне в них верит и отлично разбирается. Ни один царь не устоит… Как уже бывало в истории нашего мира.

— И, наконец, — это уже был удар милосердия, — вам ведь известно, откуда на Тверди взялись орки, тролли и гоблины нынешнего извода? Те, что совсем не похожи на упомянутых в Легендарии?

— Предположительно известно, — сдался царственный призрак. — Гипотеза такая: из другого мира. Хотя мне она видится спорной! То ли дело — классика!

— Ну да, — хмыкнул Менжинский. — Моргот взял эльфа, сделал из того орка. Тоже бред, причем глупый! Очевидное и невероятное!

Я подумал — вот бы показать призраку пару выпусков элопередачи товарищей Николаева и Капицы! Так-то он их, конечно, не застал.

— Ладно, предлагаю вот как, — подытожил советский эльф. — Раз уж слова у нас не котируются, доказывать теории будем делом! Покамест же могу рассказать что-нибудь интересное: о том, как в нашем с Вано мире живут люди.

— Про людей не надо, — отказался Гил-Гэлад. — Мне интересно про эльфов!

— Эльфы, так-то, тоже люди, — вовремя нашелся я.

— Вано прав! Или ты предпочитаешь, чтобы тебя называли «Иван»?

Я и заметить не успел, когда мы с товарищем Менжинским успели перейти на «ты».

Но пусть! Он, вроде, и постарше меня будет, и уже умер — причем дважды, и в СССР личностью был знаменитой — куда там Легендарию с его тремя десятками персонажей!

— Эльфы, — решительно начал Менжинский, обращаясь сразу ко всем — кроме меня, — многие века были самыми человечными из людей. Или вы всерьез думаете, что до своей демократии древние эллины додумались сами?

Глава 24

Глава клана — это не только почет и уважение, а также некоторые, весьма эфемерные, права. Это еще — и в основном — обязанности.

Это была ночь, я разгребал документы.

Скажете, работать надо днем? Нет, вы могли бы попробовать. У меня вот — не получалось, то одно, то другое — все в кучу!

Запросы органов власти — на них нужно ответить. Письма желающих вступить в клан — эти надо прочитать и передать по команде. Даже рекламные листовки и коммерческие предложения в мусор шли не сразу — вдруг пропустишь что-то полезное?

Короче, три дюжины бумаг — в корзину, две дюжины — в отправку адресатам, дюжина — «перечитать позже». Голова шла кругом.

— Доброе утро, братан, — Зая Зая появился очень вовремя — с первыми лучами солнца.

Орк вошел в занятую мной (и бумагами) комнату и сразу же уселся на ближний край стола. Стол скрипнул, я поднял глаза.

— Салам алейкум*, — сказал вот так.

[*Мир дому сему (арабск.)]

— Лихо ты, — восхитился урук. — Что за язык? Чо сказал?

— Поздоровался. Язык — арабский, считай, северная Африка.

Все время забываю, что такое наречие на этой земле не в ходу нигде, кроме арабских стран — которых тоже то ли две, то ли три вместо пятнадцати. Какой еще земле? Да вот этой, которая Твердь.

— Твои темы? Шаманские? — видно было, что орку не очень интересно и спрашивает он на всякий случай.

— Вроде того, — как он спросил, так я ответил. — Ты по делу или так, поздороваться?

— Первое, — вздохнул Зая Зая. — Нам с тобой того, ехать пора.

— Раз пора, то поехали.

Не то, чтобы мне не было надо знать, куда мы едем, но я понимал — орк просто так не позовет, а тут еще и повод нашелся — в смысле, сбежать от всякой бюрократии.

Уселись в барбухайку, выехали за ворота.

— Ночью звонили, ять!

Ять — это орк удачно поймал крутой ухаб. — Братан, а нельзя это, с дорогой? — спросил он сразу. — Придумать чо-нить?

— Так-то можно, — ответил я. — И даже нужно, и не тебе одному.

Было так, что все тяжелое и ценное в дормиторий привозили по воде — помните, я ведь собирался наладить водный ход? Ну вот, наладил — не сам, но с небольшой помощью волосатых друзей.

— До пляжа дорога — супер, — Зая Зая то ли понял меня без слов, то ли сам думал о том же. — Теперь бы в сервитут надо, а то несолидно даже как-то!

— Соберемся, решим, — посулил я, и сразу вспомнил о недавно принятом звонке. — Кто звонил-то?

— Ухов твой, — ответил орк. — Который Лейн. Ну, ты понял.

— Не надо «Лейн», — сурово потребовал я. — Секрет.

— Да я только с тобой! — вскинулся белый урук. — Но да, ты прав.

Тут мы выбрались на объездную и припустили почти во всю прыть.

— Сколько ехать? — спросил меня шофер барбухайки. — Ты что-то такое говорил, типа, не гнать.

— Стописят много, — ответил я.

— Сам вижу. Асфальт паршивый, — согласился Зая Зая. — А сколько тогда? Сто десять?

— Давай девяносто, — решил Глава клана в моем лице. — Все равно не торопимся.

Мимо как раз проплыл красно-белый круг с этим числом — облезлый, гнутый, пробитый в двух местах — верно, пулей, хотя читался знак неплохо.

— Вот и правила того же мнения,