Мигрирующая империя. Том 4 - Дмитрий Дорничев

анклава, так что на орбите под защитой орбитальных станций и флотилии из двадцати кораблей, скопились рудовозы, грузовозы и различные транспортники. Сотни, если не тысячи кораблей!

Но не помогло. Без нормальной планетарной обороны остановить Акулу им не удалось, так что сейчас мир покрывался тучами. Но не из-за заводов, а из-за вулканов, которые мы разбомбили…

На основе опыта с планеты жматов мы разработали методику по «уничтожению мира». Пользуясь своей безнаказанностью и отсутствием какой-либо адекватной обороны на планете, Акула разбомбила два десятка самых мощных вулканов этого мира.

Самое важное — это глубина, на которой взрывать усиленную термоядерную торпеду. Тогда извержение вулкана перерастёт в нечто более катастрофичное, чем там, на Гиттитара-3.

Такое строго запрещено законами Содружества и жестоко карается. Но что они нам сделают? Разбомбят Землю, Марс и прочие оккупированные Империей Ирис планеты? Трижды «ха!».

К тому же это «орки» атакуют ирис, а не терраны… Но ладно. Сейчас планеты плавно утопали в густом пепельном облаке. В течение нескольких недель, а то и месяцев её поверхность станет непригодной для жизни. Небо полностью закроют пепельные облака, атакующие поверхность планеты молниями и кислотными дождями. Ну и про радиацию не стоит забывать.

Не знаю, сколько это будет продолжаться, но промышленность на планете будет нейтрализована. Ну или уничтожена на некоторое время.

Уничтожить орбитальные лифты я смог лишь частично. Здесь они представляли собою классические лифты. Трос да грузовые кабинки, которые носятся по тросу вверх-вниз. Ну уничтожила Акула тросы и крепления внизу. Но восстановить всё это проще простого. Сравнительно, конечно же. И нет, трос не упал, он держится на орбитальной станции. Так что, если все не умрут, за пару недель всё восстановят.

Флот не стал меня преследовать, и Акула просто улетела, оставив планету изолированной. Что ирис будут делать дальше, я не представляю. Да и плевать.

Вся система, состоявшая из семи секторов, осталась беззащитной. Как я уже говорил, сила Империи Ирис в атаке толпой. А при защите толпа должна быть в десятки раз больше, чтобы поставить корабли на каждую чувствительную точку.

Столько кораблей у них нет, ведь их флот застрял в открытом космосе на «входе» в этот анклав. Так что… полетели мы дальше. Станции я почти не трогал, потому что сюда прибудут орки и всё разграбят.

Акула продолжила уничтожать гиперврата, и пусть ирис постоянно выдумывали что-то новенькое, но последние тридцать секторов я уничтожал вместе с Водолазом-1…

Когда ставишь защиту у всех гиперврат, важно, чтобы в тылу не появился вражеский корабль… Технология гиперпрыжков настолько ужасающа, что в Содружестве нас не только запретят, но и могут объявить всеобщую войну.

Шучу. Кто нам мешает раздать эту технологию всем желающим? И если мы это сделаем, Содружество прекратит своё существование, ведь оно держится лишь на гипервратах. Точнее, на монополии на эти врата. Так что, как в случае с граврами, у нас есть возможность взять Содружество за яйца и за горло одновременно.

А что? Мы — терраны, у нас нет миров, которые можно разбомбить, мы — кочевники, живущие в открытом космосе. Найдите нас… А вот мы вас найдём. Сейчас Москву починят, и мы не только найдём, но и устроим вам кузькину мать!

И вот спустя две недели после нашего вторжения все гиперврата в ста девяти секторах прекратили своё существование. Одна планета охвачена восстанием, вторая умирает в кислотных дождях, остальные три ждут своего часа.

— Шустрые какие, — подметила Оксана, сидевшая у меня на коленках. И да, шустрые!

Мы смотрели на станцию Франкенштейна. На три четверти она состояла из кусков других станций… Инженеры режут станции, потом подлетает Клещ-прыгун, хватает кусок и относит куда нужно.

И сейчас на пяти полуавтоматизированных причалах чинились корабли моей эскадры. Ещё было восемь причалов, почти полностью занятых кораблями. Вот к одному такому мы и летели.

Сама станция выглядела как длинный цилиндр, к которому дети хаотично налепили детали. Пять причалов от верфи стояли друг над другом, слева от них блоки от торговых станций, за которыми идут жилые модули и обычные причалы. За ними что-то… совсем непонятное.

Помимо этого, вижу семь кораблей ирис, но выглядели они как решето… Их даже не пытались чинить. Видимо, они уже «отработали» своё.

Ладно, мы пристыковались к длинному причалу, и экипаж начал собираться. Мы тоже начали. Я с Оксаной, не снимая форму, направились к шлюзу, и вскоре попали в длинный металлический коридор.

— Добро пожаловать на станцию «Оркград», — отсалютовал мне улыбающийся солдат. И да, его лицо было зелёным. Наши лица тоже были зелёными…

— Неплохо вы тут отстроились.

— Ну так, богатый опыт! — хохотнул боец. — Помню, мы после битвы в Диввасе из пяти станций собрали одну и шесть месяцев, изображая мёртвых, чинили флот.

— Диввас, — поморщился я, вспоминая, что там умерла сестра отца. Тётя Лена. Хорошая была женщина, мне тогда было два года, я и не помню её. Но отец долго грустил по ней.

— Ой, прошу прощения… — понял тот.

— Нет, ничего. Это было эффектное «возвращение». Вот ирис тогда удивились.

— Это да! Мы напали с тыла, разгромив целую эскадру флота поддержки! Тысяча семьсот девять грузовых кораблей размололи! Потери ирис были на триллионы кредитов!

Да, в том сражении род Акуловых, несмотря на предшествовавшее этому поражение, вернул себе честь. Ну и здорово помог всему человечеству, дав на эвакуацию дополнительный год, а то и больше.

Но система Диввас была утеряна, а с ней наши шахты, станции и колонии Акуловых…

Ладно, это всё былое. Сейчас же мы с орчихой Оксаной вышли в кольцевой коридор, и на стене на универсальном было написано, куда нам нужно идти. Жилые модули — слева, бар — справа.

Ну как без бара? Мы здесь надолго, так что воинам нужно отдыхать, чтобы нервишки не шалили. Мы-то, выросшие в космосе, нормально его переносим. А вот «старая гвардия», пусть и привыкшая к космосу за десятилетия сражений, — всё же люди планет.

Направились мы, конечно же, в бар… Коридор был металлическим, но освещение хорошее. Правда, вскоре мы увидели порнографию… Настолько извращённую, что «Белоснежка и семь великанов» — это так, детское кино.

Коридор резко уходил в правую сторону, и там, в стене, был вырезан проход, пройдя через который мы попали в бывший туалет. И через него вышли в бар.

Да, мужики вырезали целый бар из торговой станции и притащили сюда! Внутри же играла музыка, слышались голоса и хохот. А также…