Геном хищника 9 - Евгений Александрович Гарцевич

— Проверим «Пчёлок»?

— С Пеплом сначала посмотрим, а вы на подхвате, — ответил я, подхватил «сиг» и махнул Шустрому: — Показывай дорогу!

И вот теперь началась настоящая экспедиция. Мы немного только задержались, дождавшись, когда из очередной вылазки вернётся Купер. Обсудили план действий и сменили дозорных. Оса собрала «Пчёлок» на инструктаж, а я заодно прикинул, каким арсеналом мы располагаем. Из дальнобоя только три арбалета, но зато есть заряженные болты. А в основе у всех боевые серпы, эффективность которых я уже видел.

Ладно, попробуем. В одиночку-то оно проще, но Оса права, что своих нужно прокачивать. Шустрый лично отвёл наш «цветник», а иначе я себя не ощущал. Я впереди, за спиной шесть девушек и замыкает зубная, блин, фея-крёстная. То есть Фей.

Три километра вдоль плато, потом две подряд арки, разворот почти на девяносто градусов, километр и новая арка. В какой-то момент я даже засомневался, помнит ли Шуст дорогу, но потом по новой присмотрелся к каменным коридорам и даже начал замечать какие-то закономерности в этом лабиринте. Запутывал нас не Шустрый, а сам «Гиблый хребет».

Вопрос только зачем? Здесь с одинаковым успехом можно было с десяток засад устроить, и наоборот, малым отрядом сдержать в разы превосходящие силы противника. Наконец, после ещё пары поворотов, от которых мы стали ближе к нашему лагерю, Шустрый показал на раскуроченный проход в основании плато.

С виду это была круглая нора с обвалившимся входом, которую мог прокопать какой-нибудь скальный червь с буравчиком вместо пасти. Перед входом были разбросаны каменные осколки, которые успели выкопать Хадсон с Мигелем. Сами парни устроились в тенёчке рядом, и вид у них был припыленный и замученный.

— Смена пришла, — махнул рукой Шустрый. — Сумрак, мы вам здесь точно не нужны?

— Дуйте в лагерь, отдохните. Если надо будет, то мы позовём.

— Это же как надо «ау» кричать, чтобы мы услышали? — хмыкнул Шустрый.

— Я тебе сразу на ухо крикну, — улыбнулся я, усаживая ему на плечо Бритвочку. — Второй острохвост у Купера, так что сигнал бедствия вы точно прочувствуете.

— Очень надеюсь, что его не будет, — кисло улыбнулся Шустрый. — Она точно меня не укусит?

Отвечать я уже не стал, передо мной оказался Пепел, первым сунувший морду в нору. Заработала чуйка. Сначала у шакраса, а потом и моя. Две волны слились в одну, усиливая мощность друг друга и создавая резонанс, когда два плюс два равно двадцать два, и я будто бы отключился от реальности. Сфокусировался на тёмном проёме, практически сразу натолкнувшись и ворвавшись в целый букет чужеродных аур.

Пик, пик, пик… Я почувствовал себя кассиром в супермаркете, который перебирает товары и пикает.

Что-то злобное — пик.

Что-то голодное — пик.

Что-то настолько склизкое, что сканер с самой ауры соскальзывает — пик.

Что-то напуганное — пик.

Что-то капец какое не напуганное и уже срисовавшее нас с Пеплом или просто разбуженное нашими откапывателями — пик.

Что-то…

— Ладно, хватит уже пугать, — фыркнул я, сбрасывая наваждение от чуйки и надевая шлем «Древних». — Анна, мы с Пеплом заходим. Сорян, ну вы пока ждёте здесь.

Глава 25

Пепел обогнал меня, проскочив в каменную кишку, а заодно и снизился эффект резонанса от чуйки. Сейчас наоборот всё будто размазалось, словно шакрас забрал на себя функцию обнаружения противника, а мне как будто бы предложил по ним работать и не отвлекаться ни на что другое.

— Интересное кино получается, — хмыкнул я, выставляя оружие вперёд.

Я как-то на привале копался в настройках биомонитора, пытаясь разобраться в системе GEN_ARC и начать более эффективно её использовать. Ну и из «Наследия Древних» пытался хоть что-нибудь ещё вытащить после «выдачи» мне «запаски». С наследием не срослось, но после очередного обновления, появился новый, даже не навык, а целый раздел: «Инстинкт стаи». К сожалению, почти такой же пустой, как и «Наследие», но кое-что там было. Во-первых, Аркаша попытался сгенерировать хоть какое-то описание, в котором между «не изучено» и «не определено» можно было прочитать, что геном внутри донора растёт и даже видоизменяется. Типа стареет, мудреет и развивается. И Пепел делает то же самое. Наша связь усиливается, а «Чувство роя» дополнительно выступает в роли катализатора. Иными словами, со временем и благодаря постоянному взаимодействию бустит нашу связь.

И вот теперь в системе, наконец, оформились отдельные навыки: «Разделённая чуйка» и «Совместная охота». Один ищет и загоняет, второй забивает. И, похоже, Пепел роль забойщика отдал мне. Типа уважает, а не ленится.

Я усмехнулся собственным мыслям и улыбнулся Фею, не отступающего от меня ни на шаг. Думал даже маскировку скинуть, понимая, что те, кто представляет опасность, нас уже и так засекли, но не стал. Просто на тот случай, если синергия поломается. Пока, по крайней мере, было удобно. Можно было не шарахаться от каждой тёмной трещины, а почти спокойно искать следы Драго или «Древних». А учитывая, что Фей прикрывал спину, то какой-то сплошной отдых получается…

Оптика в шлеме выдерживала общий полупрозрачный фон чуйки Пепла и подсвечивала контуры, если кто-то появлялся. Сначала выполз какой-то жук, размером с перекормленную кошку, а потом над головой пролетела летучая мышь. И вроде бы даже обычная милаха, а не мутировавший аркадианский монстр. А вот каких-то древних символов шлем пока не находил.

«Выпускай „Пчёлерию“», — обратился я к Осе по мыслесвязи. — «Держите дистанцию метров сто, не расслабляйтесь, хоть здесь пока и чисто».

Анна подтвердила, что всё понятно и самодеятельности не будет, а я принялся дальше изучать это наше «чисто». Вроде бы каменное нутро, а мы уже спустились метров на двадцать ниже уровня входа в пещеру, сквознячок слабенький, но есть, а под ногами ни пылинки, ни соринки. Чистота почти стерильная, будто кто-то веником прошёлся.

— А то и тряпкой… — прошептал я, всматриваясь в стены и потолок.

Края стен были неровными, с большим количеством выступов, но при этом довольно гладкими, будто здесь когда-то давно тёк подземный ручей. Под ногами не хлюпало, подошвы ботинок сухо постукивали по камню, так что версия оставалась одна — здесь ползают какие-то гады, брюхом вычищая любой мусор.

«Не люблю гадов», — прилетело от Осы, когда приоткрыл её доступ к размышлениям. — «Иди вперёд уже скорее».

Скорее идти не получалось. Во-первых, камни были гладкими и будто соревновались, кто из них лучше сыграет роль банановой кожуры. Во-вторых, наклон становился всё острее и острее, казалось, что ещё чуть-чуть и проще будет скатиться.

На два километра борьбы с собственными ногами мы потратили почти три