СССР: вернуться в детство-6 - Владимир Олегович Войлошников

смысла нет. Учащийся Петров всего лишь показал направление. Не может быть, чтоб во всей огромной Родине не нашлось никого талантливее. Вон, в Иркутске есть авиазавод, они сушки делают. Неужели на их материальной базе нельзя сделать что-то подобное? Нет, лучше в разы! Ни в жизнь не поверю. И аккумуляторы, и моторы, и системы управления, чтоб не на коленке собранные, а нормальные. Серийные.

— Вот насчёт серийности мы и хотели бы поговорить, — разродился наконец один из дядек.

— Ну, так говорите! Кто ж вам мешает? Или непривычно с пацаном серьёзно общаться? Вон у деда Али и генерала Петрова уроки возьмите. Они уже привычные. Или у Сергеича, хотя он, скорее всего, откажется.

— Если ему прикажут…

Я перебил.

— Вот в этом то и вся ваша суть. «Прикажут…» Мне тоже прикажете? Или Ольге?

— Скорее всего, вы неправильно понимаете специфику…

Я вновь перебил.

— Мужики, знаете, что мы с Олькой вам даём? Самое главное?

Самый старый из сидящих у костра внимательно посмотрел на меня и кивнул:

— Мысли есть, но интересно послушать твоё видение.

— Ага. Значит так. Мы можем иногда — кстати, достаточно редко — давать вам правильное направление развития. Причём не на сто процентов правильное, а то, которое выстрелило в той реальности. А может, у нас там что-то не доделали? Ну, не знаю… Микроволновые излучатели?.. Психотронное оружие?..

— Бля**! — один из мужиков аж подскочил. — Да-п-п…

— Что, реально? Нет, реально есть такие разработки⁈ У нас про это фантастические книжки пишут… Писали… Не, ну реально?!! Вот же бля!!!

— Именно, что бля! Откуда информация⁈

— Так я вообще не в курсе!.. Ещё раз говорю: у нас про это книжки пишут, научно-фантастические. И если то, что пишут, хоть на десять процентов, правда — завязывайте нахер! Потом «Объект» на Украине включат — и всё, критическое мышление всей страны в пиз…

— Не-не-не! — из-за спины раздался Олькин голос, она деловито вошла в круг кострового света и села рядом на лавочку. — Нельзя какие-то направления бросать. Наоборот, их надо развивать — все. Иначе обязательно найдутся уроды, которые в чём-то обгонят. Вот бактериологическое оружие возьмём. Наши подписали соглашение — и такие честные, ничего не стали разрабатывать. А наглосаксы и пиндосы тоже подписали. И по бумажкам у них всё было в порядке. А на деле — помнишь, Вов? И человеческие вирусы, и животных, и попытка организовать голод через болезни сельхоз-культур… Как наши тогда быстро прививку против вируса эболы сделали! Иначе выкосило бы пол-Африки. Или полмира… Во всяком случае, медицину противодействия надо развивать… Или как это правильно назвать?

— Минутку, — сказал мужик, который паниковал по поводу раскрытия психо-экспериментов, — а вы говорили, после включения «Объектов» на Украине критическое мышление какой страны пойдёт вразнос?

— Опа! — я оглядел сидевших мужиков. — Деда Али, а у товарищей вообще есть допуск к гостайне? Вы чего, ребята?

— Не беспокойся. Необходимый допуск есть у всех. Просто не все ознакомлены со всей информацией.

Я длинно выдохнул. Нормально! А то как-то аж в зобу дыханье спёрло.

— Ну, тогда ладно. Да в конце концов!.. Ваша секретность — вообще не моя головная боль. Вы уже сделали из нашего дома секретную часть, так что будьте любезны следить, чтоб люди, с которыми мы с Ольгой ведём серьёзные разговоры, имели соответствующую степень информированности.

О как сказанул, а! Самому понравилось…

Один из сидящих недовольно протянул:

— Молодой человек…

— Заткнулся бы ты, дядя! — сердито сказала Оля.

Блин, предупреждала же она…

Ольга резко встала:

— Я вас предупреждала, гормоны на меня плохо действуют! Получили вводные — работайте в их ключе, будьте любезны! И не бесите меня! И вообще! Пойду я, нахрен, отсюдова, а то я ведь с вами ещё и подерусь…

Она ушла в дом, сердито бурча себе под нос.

— Товарищи офицеры, — сурово сказал дед Али, — все были предупреждены.

Но меня тоже заусило. В конце концов! У Ольги гормоны, а у меня — нет, что ли?

— И я, и Ольга старше любого из вас, сидящих тут. Я уже устал это доказывать. И если сейчас снова начнутся разговоры, типа «молодой человек, да ты не понимаешь, да тоси боси…» вот сразу нах** идите. Вы вообще зачем заявились в «Шаманку»? Ольку пугать? Или со мной поговорить? Так говорите, мать вашу, а не письками меряйтесь! Я, согласно гостайне, называю его, — я ткнул в Али, — дедом. А может он меня дедом станет называть? А? Я его старше лет на двадцать, если суммарно.

— Я приношу свои… — начал дядька.

— В пень мне не упёрлись ваши извинения! Ладно. Вернёмся к конструктивной беседе. Сейчас вот этот подросток, — я ткнул себя в грудь, — будет вам, дорогие саксаулы, вернее, аксакалы, вещать о будущем. Вопросы?

— Есть! Есть вопросы! — самый молодой из моих собеседников вскочил и нервно заходил вокруг костра. — Так. Первый! В вашей версии реальности беспилотники являются самым действенным способом ведения боя? — он выжидающе уставился на меня.

— Во-первых, то, что случится через шестьдесят лет, сейчас в принципе технически нереализуемо. В остальном — да. Беспилотники сильно изменят лицо войны. Но прошу вас учесть степень моей… компетенции, так скажем. Простой вопрос: вы все тут военные, так?

Они синхронно кивнули.

— Соответственно, если я вас спрошу что-нибудь по вашей военной части, то получу внятный и грамотный ответ, так?

Ещё один кивок.

— А если, скажем, по ветеринарии? — я оглядел круг недоумевающих лиц. — Да-да, в лучшем случае это будет: «Ну-у-у, э-э-э, а вот моя бабушка…»

Мужики сдержанно заухмылялись.

— Так вот, ребята, я — водитель троллейбуса. Про троллейбусы будущего я могу рассказать вам всё. А вот про беспилотники… Что-то читал, что-то смотрел на «Ютубе», в соцсетях новости-видосы, конечно. Ой, бля, кто не в курсе — потом прочитаете пояснения! Что-то просто слышал от мужиков, с войны вернувшихся… Именно поэтому я могу вам дать только общие — поймите, общие, всем известные там, в моём мире — данные. Та информация, что для всех. Понимаете?

Они неуверенно кивнули.

— Теперь по бесплотникам. Сначала появились огромные, почти как самолеты. Вот у нас уже есть самолет-мишень «Стриж», кажись Ту-чего-то там, номер не помню — примерно такого размера. А в военном конфликте две тыщи двадцатых во весь рост вылезли