История "не"скромной синьоры - Юлия Зимина

— Живо! Корзины, пледы, подушки — всё на лужайку у реки! И чтобы лимонад был не сильно холодным! Не хватало еще детей простудить!

Он подмигнул Эле, которая смотрела на моего отца с благодарностью, и напряжение, повисшее между нами, начало таять. Отец умел создавать атмосферу. Тёплую, уютную, пропитанную его фирменным юмором. Он сыпал историями про сад, шутил по поводу своей старости (которой там и не пахло), и вскоре мы уже шли по дорожке, смеясь.

Я заметил, что Эля всё чаще бросает на меня вопросительные взгляды, словно пытаясь понять, почему я привёз её с детьми именно сюда. Но я лишь улыбался и поддерживал беседу.

Мы прошли через парк и вышли к реке.

Вид здесь открывался потрясающий. Искрящаяся на солнце вода лениво несла свои волны мимо зелёных берегов. Ивы склоняли ветви к самой воде, а лужайка, усыпанная клевером и ромашками, казалась мягким ковром. В воздухе пахло свежестью и речной прохладой.

— Как красиво… — выдохнула Лила, прижав руки к груди.

— Можно к воде? — тут же спросил Май, глядя на меня.

Я на мгновение замер, а потом улыбнулся.

— Может, давай перекусим, а потом сходим вместе?

Май задумчиво вытянул губы трубочкой, а потом, соглашаясь, кивнул.

Слуги уже расстелили пледы и расставили корзины с едой.

— Ну что, — отец довольно потёр руки, оглядывая нашу компанию. — Предлагаю отбросить этикет к чертям собачьим. Давайте посидим по-семейному. Без чинов и званий.

При слове «по-семейному» Эля заметно разволновалась. На её щеках появился румянец. Это выглядело так умилительно, что я с трудом смог отвести от нее взгляд.

— Отличная идея, — поддержал я отца, усаживаясь на плед и приглашая Элю сесть рядом. — Май, ты любишь пирожки с мясом? Наш повар уверяет, что это его лучший шедевр.

Май уселся по другую от меня сторону (чему я был несказанно рад), и довольно кивнул.

— Люблю!

— Тогда приступай, — рассмеялся отец. — Лила, попробуй вот этот рулетик! Ну же, не нужно стесняться, — улыбнулся он. — Сейчас покушаем, а потом покатаемся на лодке!

— На лодке? — ахнул Май.

Глаза мальчонки зажглись непередаваемым интересом.

— Да! — важно кивнул отец. — А потом, если ты захочешь, я научу тебя ездить верхом!

— Правда? — шепотом спросил Май, словно боялся, что все услышанное ему померещилось.

— Честное слово! Уверяю, день у нас сегодня будет насыщенным!

И отец был абсолютно прав, ведь я не собирался больше ходить вокруг да около.

65. Не просто благодарность

Эля

Я сидела на мягком пледе, сжимая в руках стакан с прохладным лимонадом, и чувствовала себя самозванкой на чужом празднике жизни. Вокруг царила идиллия, от которой щемило сердце.

Солнце, перевалившее за зенит, заливало лужайку густым, медовым светом. Река искрилась тысячами бриллиантов, а лёгкий ветерок шелестел листвой, принося аромат нагретых трав и речной свежести.

Май, забыв про стеснение, вовсю болтал с лордом Арионом. Мальчонка размахивал руками, рассказывая какую-то невероятную историю про битву с крапивой, а отец Лестра слушал его с неподдельным интересом и время от времени басисто хохотал, запрокидывая голову.

Лила тоже расслабилась. Она сидела, поджав ноги, с удовольствием ела пирожок и даже вставляла свои реплики в разговор, улыбаясь светло и открыто.

Всё это выглядело до боли… по-семейному. Слишком похоже на семью. И это пугало меня до дрожи.

Не хотела обманывать себя. Я взрослый человек, успела познать жизнь. Скорее всего, Лестр пригласил нас сюда просто потому, что он благородный мужчина. Благодарен за своё спасение. Для него это долг чести, не более.

«Не придумывай, Эля, — твердила я мысленно, глядя на то, как Лестр подливает сок в стакан Лилы. — Не давай себе ложную надежду. Не подкидывай проблем. Ты из другого мира, из другого теста. Дела сердечные лечить труднее всего, так что лучше даже не начинать».

Но сердце… глупое, предательское сердце не желало слушать доводы разума.

Каждый раз, когда я чувствовала на себе взгляд Лестра, внутри всё замирало. А смотрел он часто. Я ловила эти взгляды кожей — тёплые, внимательные, немного задумчивые. Они волновали. Будоражили кровь.

Мне было смешно и грустно одновременно. Я, женщина, которая в прошлой жизни прошла через развод, строила бизнес и решала кучу проблем, сейчас вела себя как девятиклассница, влюбившаяся в старшеклассника. Краснела, бледнела, боялась поднять глаза. Нужно было срочно отвлечься, иначе я просто взорвусь от напряжения.

И тут лорд Арион, словно прочитав мои мысли, хлопнул в ладоши.

— А не прокатиться ли нам на лодке? — предложил он громогласно. — Река сегодня спокойная, виды чудесные.

— Да! — тут же подскочил Май. — На лодке! Хочу на лодке!

Лила тоже оживилась, отставляя пустую тарелку.

Мы все поднялись. Я отряхнула юбку, готовая следовать за детьми, но тут лорд Арион окинул нас критическим взглядом и покачал головой.

— Вот незадача, — развёл он руками с досадой. — Лодка-то у нас небольшая. Пятерых не выдержит, да и тесно будет, — он прищурился, глядя на сына. — Так что мы с молодёжью поплывём первыми. Я покажу им бобровые хатки за поворотом. А вы, Лестр и леди Эля, можете прогуляться по берегу или прокатиться позже, когда мы вернёмся. Возражения не принимаются!

Я застыла. Мне потребовались титанические усилия, чтобы сохранить на лице вежливую улыбку и не выдать панику.

Остаться наедине с Лестром… Сейчас, когда мои нервы и так натянуты, как струны.

— Хорошо, отец, — спокойно кивнул Лестр, но я заметила, как дрогнули уголки его губ.

Мы проводили нашу шумную компанию по узкой тропинке к огромной плакучей иве, ветви которой купались в воде. Там, у небольшого причала, покачивалась добротная деревянная лодка.

Лестр помог забраться внутрь восторженному Маю, придержал за руку Лилу. Лорд Арион, кряхтя, уселся на вёсла.

— Не скучайте! — крикнул он нам, отталкиваясь от берега.

Лодка скользнула по водной глади, неспешно удаляясь.

Мы остались одни.

Тишина, нарушаемая лишь пением птиц и плеском воды, показалась мне оглушительной. Стоять вот так, рядом с ним, было неловко. Я не знала, куда деть руки, куда смотреть.

— Прогуляемся? — предложил Лестр, указывая на тропинку, идущую вдоль берега в тени деревьев.

— С удовольствием, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Мы шли медленно. Лестр, как и положено джентльмену, шёл со стороны опасности (то есть, со стороны воды), оберегая меня даже здесь, на мирной лужайке.

— Май — чудесный мальчишка, — нарушил молчание Лестр. — И очень смышлёный.

— Да, — улыбнулась я, расслабляясь при упоминании сына. — Он любознательный. Иногда даже слишком.

— А Лила… Она удивительная. Такая серьёзная для своих лет. Отец прав, у неё большое будущее.