Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

Сквозь играющий по радио рождественский гимн послышались голоса с кухни. Гэй, по-моему, что-то объясняла Роуз, та отвечала, потом они обе засмеялись.

— Похоже подружились, а? — спросил я.

— Ну да, — кивнул он. — Когда мы сидели в той квартире на Хестер, они очень хорошо общались.

Да, так и есть. Общая неволя их сблизила, как и пережитое на Кубе.

— Как идут дела? — спросил я.

Он выдохнул дым, посмотрел на кончик сигары, после чего проговорил:

— Нормально, — кивнул он. — Я имею в виду, с залом и с конторой, которые ты мне дал. Привыкаю постепенно.

— А что-то тяжело дается? — спросил я и снова наполнил рот ароматным дымом.

Он секунду подумал, после чего сказал:

— Люди, босс. Я набрал шестерых. С тремя работаю постоянно, но знаю их еще с детства, так что с ними все в порядке. А вот остальные — приходят и уходят. Там каждый раз непонятно, чего от них ждать.

— На первых порах это нормально, — кивнул я. — Потом наберешь свою команду, и все будет проще. Главное — отличать, кому можно доверять, а кому нет.

— Ну, я смотрю, как они себя ведут, — сказал он. — Разное. Мне Бруни сказал: смотри и слушай. Мол, если человек слишком много говорит о деньгах, то к нему лучше присмотреться. Если интересуется тем, что его не касается — лучше отодвинуть. И все такое.

— Правильно, — кивнул я. — Слушай его, он давно в наших делах. Но я тебе еще один совет дам: никогда не давай человеку больше того, что ему нужно, чтобы выполнять свою работу. Ни информации, ни денег, ни полномочий. Смотри, чтобы они хорошо справлялись с малым. Если хорошо работает — таким можно дать больше, если нет… Ну и ну его, верно?

Он кивнул, снова втянул в себя дым, огонек на конце его сигары замерцал. А потом сказал:

— С залом сложнее. Там деньги идут хорошо, но я пока не понимаю, как правильно считать. Нет, босс, считать-то я умею, но слишком много там всего…

— С этим к Лански, — сказал я. — Он поможет. Скажи ему, что я сказал, и он объяснит тебе, как все это делать.

Винни снова кивнул. Он слушал внимательно, не торопился, не перебивал. Это я в нем и ценил с самого начала, еще когда Лански просто прислал его охранять меня в больнице на Стейтен-Айленде, где я этого паренька и заметил. Он был готов слушать и умел слышать, а это означало, что он очень далеко пойдет.

— С долей проблем нет? — спросил я.

— В прошлую пятницу занес Бруни, — ответил он. — День в день. Сегодня Рождество, а завтра опять поеду.

— Это хорошо, — кивнул я. — Это главное правило, Винни — никогда не задерживать долю. Даже если месяц был плохим, доля всегда в первую очередь, до любых других расходов.

— Потому что часть поднимается к тебе, босс?

— Да нет, — ответил я, снова вдохнул дым. — На самом деле я знаю, как зарабатывать, гораздо лучше, чем остальные. И мог бы вообще не собирать долю, я и так ее снизил. Но доля — это уважение, понимаешь?

— Я понял, — кивнул Винни.

— И еще кое-что, — сказал я. — Букмекерская контора и игровой зал — это хорошо. Но нельзя, чтобы они стали твоими единственными источниками дохода.

— Мы собираемся провернуть одно дело, — сказал он. — Один магазинчик, из тех, что никому не платят долю, потому что думают, что полиция их защитит.

— Неплохо, — кивнул я. — Много можно взять?

— Сотен пять.

Звучало как мелочь, но на самом деле пять сотен — это немало в нынешние времена.

— Разовые дела — это тоже хорошо, — сказал я. — Но на то они и разовые, что постоянно на них рассчитывать не приходится. Диверсификация — ты знаешь это слово?

— Слышал, — сказал Винни. — Типа, не складывай все яйца в одну корзину, или что-то такое.

— Точно, — кивнул я. — У тебя сейчас появятся деньги. Обычно парни в первое время начинают тратить их на всякую ерунду — покупают машины, одежду, украшения своим женщинам. Нет, все это нужно, это — статус. Но подумай о том, чтобы вложить эти деньги и заиметь еще источник дохода. Не обязательно сейчас, но держи это в голове.

Он явно задумался, принялся катать сигару между пальцами. А потом сказал:

— Я думал открыть бар, — сказал он. — Точнее… У меня есть один знакомый, держит маленькое заведение. Хочет продать, говорит, что устал. Хорошее место, тихое.

— И сколько он хочет? — спросил я.

— Полторы тысячи, — ответил Винни.

— Нормальная цена, — кивнул я. — Но сперва проверь, не в залоге ли помещение, нет ли у него долгов, о которых он пытается умолчать. Пусть Лански посмотрит книги, вместе решите.

— Сделаю, — кивнул он.

Из кухни донесся смех, на этот раз громче. Потом что-то упало, звякнуло, потом Роуз сказала что-то неразборчивое, и они снова засмеялись. Мы с Винни переглянулись.

— Ты как вообще? — спросил я у него. — Не по работе, а вообще.

Он, похоже, немного удивился вопросу — не каждый день у тебя спрашивает такое твой босс. И, чуть промедлив с ответом, сказал:

— Нормально, если честно. Лучше, чем я ожидал.

— А чего ты ожидал? — спросил я.

— Ну… — он поискал слова. — Меня ведь приняли в Семью. И я думал, что война продолжится. Целую неделю ночами не спал, ждал, когда мне позвонит Бруни и скажет приехать куда-то там с оружием, откуда я вообще могу не вернуться. А сейчас вроде успокоился.

Я только ухмыльнулся. Знал бы он, сколько сил мне стоило его спокойствие. Хотя и мое, если уж быть совсем честным. Правда, сам я от него был достаточно далек, как ни крути, потому что понимал, что все это будет еще впереди. Но решил об этом не говорить пока что, потому что сам особых планов не строил.

— А теперь как будто все то же самое, что и раньше, — сказал он. — Только ответственности больше.

— Это правильно, — кивнул я. — Быть в Организации — это не привилегия, это обязательство.