Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

Прибалтику. Но это на следующем этапе, после завершения эпопеи на территории бывшей Югославии, после того, как Империя до конца легализуется и наберет такое влияние, что ей будут бояться даже возражать, а не только оказывать вооруженное сопротивление. Порка натовских ВВС в небе над Балканами скоро забудется, как забылась авантюра Буша-старшего в Сомали, а вот авторитет от наземных операций, изменивших геополитический расклад Балканского региона, останется навсегда. Поэтому сосредотачиваемся на сербской теме и работаем.

Скоротечная операция в Велика Кладуше прошла с таким же шиком и блеском, как и в Бихаче. К ударам по позициям, расположенным за пределами городской черты, я привлек два «Каракурта» в плазменном обвесе, и еще один всплошную залил депрессионным излучением столицу Западной Боснии, разрушать которую нельзя было ни в каком случае. Хорошим людям в своих домах еще жить и встречать зиму, которая тут, на Балканах, бывает ветреной, сырой и промозглой. Температура редко опускается ниже нуля, но даже в таких условиях жить в палатках становится крайне неуютно. Поэтому жилища и хозяйственные постройки должны остаться в неприкосновенности, а вот занявшим их захватчикам жить в общем-то и незачем.

Потом в воздухе немного покружились «Шершни», точечно устраняя недоделки в местах, не требовавших сплошного покрытия, и затем с темных небес камнем упали «Святогоры» со штурмовой пехотой. Организованного сопротивления воителям и воительницам генерала Бережного не могло быть в принципе, неорганизованного тоже. Требовалось найти и убить всех, кто еще дышит, после чего совершить обратную амбаркацию. Оставлять в живых было разрешено только женщин, детей и тех мужчин, у которых не обнаружится при себе оружия. И, как ни удивительно, таковые нашлись. Впрочем, разбираться с ними, кто такие и откуда, будут уже полицейские структуры Западной Боснии, сохранившиеся в полном объеме.

Впечатлены были все, в том числе и сербские генералы, наблюдавшие аналогичную операцию в Бихаче. Плазменный удар с «Каракурта» по оборонительным позициям, после которого плавятся даже камни — явление брутальное и шокирующее, особенно в ночи. Потрясен был и господин Бркич, которого сразу после завершения операции я высадил в Батноге, нести своему шефу и народу благую весть о том, что путь домой свободен. А там никто не спит. После такого явления, как мой визит и благословление, разве уснешь? К тому же между Батногой и Велика Кладушей всего-то около восьми километров, а до самых ближних позиций исламистов и того меньше, так что слепящий сполохи вспышек, громовой рык разрывов и багровое зарево от расплавленной земли были видны очень хорошо.

Поэтому люди не знали, уцелели ли их дома и есть ли возможность для возвращения. И тут рядом с лагерем снова опускается мой челнок, из него выходит Зумрет Бркич и сообщает всем, что их город цел и невредим, но врагов в нем уже нет, потому что они все умерли. Мол, все удары ужасающим галактическим оружием пришлись по оборонительным позициям на открытой местности, и там теперь трава не будет расти целых сто лет (преувеличение), а вот сам город обрабатывался специальным парализующим излучением, после чего имперская штурмовая пехота убивала всех вооруженных исламистов вручную, холодным оружием, ничего не ломая и не разрушая. Это заявление вызвало среди соратников Фикрета Абдича очередной прилив радости и оптимизма, а вот об убиенных сторонниках господина Изетбеговича никто даже не всплакнул. Уж слишком много зла они причинили этим людям. Я просил передать господину Абдичу, что мы с ним еще встретимся в ближайшее время для решения гуманитарных вопросов и перевооружения его бригад народной обороны по более-менее приличным стандартам.

Потом на пути от Батноги к Босанской Крупе я провел с сербскими товарищами обмен мнениями по общим вопросам. Причем после всего, что случилось за последние несколько часов, слушали они меня как дети папу, приоткрыв рот.

Во-первых, Славку Лисицу я, как и было договорено заранее, забрал с собой, чтобы поместить в имперский госпиталь (в Тридесятом царстве) для оздоровления и омоложения. Срок лечения около месяца, после чего он примет Первый Краинский корпус, поменявшись с Момиром Таличем, ведь ему тоже требуется поправить здоровье и отмотать вспять прожитые годы. И так будет с каждым хорошим человеком, которого одолевают старость и недуги.

Во-вторых, Момир Талич и Манойло Милованович займутся ликвидацией остатков разгромленного пятого корпуса исламистов. Чтобы как минимум в течение недели в бывшем Бихачском кармане не осталось ни одного живого башибузука. С этой целью я вручим им по батальонному тактическому планшету и показал, как пользоваться этим девайсом. С такой заручкой на отрытой местности они будут гонять вражеские подразделения как пастухи овец, а буде те попробуют укрепиться в городской застройке или на любом другом удобном рубеже, безо всякого вызова прилетят мои злобные девочки и сделают все в лучшем виде. Как это бывает, они видели в Бихаче и особенно Велика Кладуше.

В-третьих, Ратко Младич и Радован Караджич (который пока еще президент Республики Сербской) понадобятся на совещании, в котором также должны участвовать начальствующие персоны Сербской Краины главком Милан Челекетич и президент Милан Мартич. Необходимо срочно решить вопрос хотя бы федеративного объединения двух этих сербских государств. Без этого борьба с хорватскими и боснийскими людоедами даже с моей помощью будет напоминать переноску воды дырявым ведром. А мне такие игры не нравятся. Если такое решение будет принято, то моя Империя признает обе сербские республики и их федерацию сразу и безоговорочно. А те, кому это будет не по душе, окажутся сами виновны в своих несчастьях.

На том и разошлись.

2 ноября 1994 года, 18:15 СЕ., околоземное космическое пространство, императорская яхта Рион, рабочий кабинет ЕИВ

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

И вот в моем императорском кабинете на борту Рион собрались: я собственной персоной, Кобра, госпожа Риоле Лан и госпожа Тулан, а также самые главные сербы за пределами собственно Сербии. Помимо Ратко Младича, Радована Караджича, Милана Челекетича и Милана Мартича в качестве бесплатного приложения к краинской делегации, прибыл Желько Ражнатович (позывной Аркан) — уголовник, предприниматель, а также сербский военный и политический деятель, со своей Сербской добровольческой гвардией успевший отметиться на всех фронтах войны на Балканах.

Несмотря на неоднозначное прошлое, Истинным Взглядом Аркан читался как гиперпассионарная личность, которая просто не находит применения обуревающим его страстям и энергии. При этом он яростный сербский патриот… того же радикального пошиба, что и господин Димитриевич. Лидерские качества есть, но их фатально недостаточно для того, чтобы развернуть небольшую группу таких же гиперактивных единомышленников в консорцию и повести за собой народные массы. А