Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

чистую ману, что было намного проще и удобнее. Но также это было и куда менее эффективно. А сейчас Ирине нужно было использовать все резервы, чтобы справиться с такой тройной атакой.

Она выбросила вперед руки с широко растопыренными ладонями, из которых хлынули потоки крови, усиливая барьер в разы. А когда удар Витьки отскочил от защиты, а мои копья бессильно стекли по куполу, она атаковала уже сама, и тоже всерьез.

Один-единственный, концентрированный ментальный удар, направленный на всех, кто находился в радиусе более чем сотни метров.

У меня потемнело в глазах. Колени подогнулись. В голове загудел белый шум, как в сломанном телевизоре. Я упал на четвереньки, упёрся руками в каменный грунт. Во рту появился привкус крови, кажется, я прикусил язык.

Пятиметровая фигура Витьки пошатнулась, сделала шаг назад. Ещё один. Гигантизация начала оплывать — слои брони проседали, теряя форму. Четыре метра. Три с половиной. Он держался, но давление было невозможным.

Олеговы тигры рассыпались. Просто рассыпались — без удара, без контакта. Ментальный импульс разорвал связь Олега со зверями, и те потеряли форму, превратились в кучи зелёной массы.

Надя лежала на боку, в сознании, и явно изо всех сил сопротивляясь, но разница в силах и навыках была слишком велика.

Нас вытащила Лиза. Я не увидел, что она сделала, но почувствовал через привязку. Пространственный обмен.

Ирину попросту вырвало из ее купола-барьера, поменяв местами с самой Лизой. Она оказалась прямо рядом со мной и, казалось бы, эффект магии должен был только усилиться. Но момент перехода дестабилизировал магию Менталистки и сломал концентрацию, так что давление почти пропало.

Мне этого хватило. Резонанс начал разгоняться с максимально возможной скоростью и уже через секунду я ударил по Ирине огненной струей. Далеко не такой мощной, как копье до этого, но на ней уже не было барьера.

Она закричала, когда пламя охватило ее с левого бока. Первый раз за весь бой — коротко, зло, на родном греческом. Чистой маной Ирина быстро сбила пламя, но переломный момент в столкновении уже был пройден.

Витька, тоже пришедший в себя, восстановил свой максимальный размер и за три секунды преодолел разделяющее его и Ирину расстояние, врезавшись в нее, лишь в последний момент успевшую выставить новый щит, плечом, будто стенобитный таран.

Ирину откинуло на этот раз на пару десятков метров и, судя по всему, ударная волна повредила ей плечо, потому что правая рука повисла плетью. Темно-карие глаза быстро оценили обстановку. Витька. Тигры Олега снова собирались из обломков. Я уже готовил новую атаку.

Она была одна. Сильнее каждого из нас в отдельности — да. Но не сильнее всех вместе. Не здесь. Она выругалась, сформировала платформу из крови, поднялась в воздух.

Витька хотел подскочить и схватить, но я резким окликом его остановил. У нас в планах не было убивать или ловить Ирину. Тем более, если бы она решила сражаться до конца, кто-то из нас самих вполне мог бы не дожить до финала этого боя.

Ирина хмыкнула, но в ее взгляде, направленном на нас, уже не было пренебрежения. Подлетев повыше, она развернулась в сторону выхода из шторма, и я уже подумал, что на этом все закончилось, но затем она вдруг оглянулась на меня через плечо и на чистом русском, хотя и с ужасным акцентом, произнесла:

— Автор передаёт тебе привет.

Глава 22

Глава 17.

Я сел на землю прямо там, где стоял. Ноги не держали.

Витька уменьшился до нормальных размеров. Тяжело опустился рядом, уперся локтями в колени. Кровавая Броня рассасывалась, обнажая обычную кожу — бледную, покрытую потом.

— Живы? — голос сорвался, он откашлялся, повторил: — Живы?

— Живы, — ответил Олег.

Надя поднялась. Качнулась, но устояла на ногах. Лицо серое, под глазами — тёмные круги. Ментальный контрудар мага седьмого уровня — не шутка.

— Я в порядке, — сказала она. Голос ровный, руки — нет. — Голова гудит. Пройдёт.

Лиза лежала на земле на самом краю созданного мной провала в земле, раскинув в стороны руки. Сотворение настолько сложное и тонкое заклинание как пространственный обмен, будучи под давлением ментальной магии, должно быть, стоило ей всех сил. Так что на вопрос Витьки она просто слабо махнула рукой, даже ничего не сказав.

Помолчали, переводя дух. Ветер шелестел каменными ветвями. Где-то далеко скрипнул ствол — мандрил перебирался с ветки на ветку, возвращаясь на свой пост.

— Серёг, — сказал Витька, наконец. — Что она сказала в конце?

Я потёр лицо. Щетина кольнула ладонь.

— «Автор передаёт тебе привет».

Тишина.

— Какой автор? — спросил Олег.

Я достал магический телефон. Открыл первую главу нового тома, пролистал к последнему абзацу.

«Перед уходом он произнёс четыре слова, которые изменили всё».

Четыре слова. «Автор передаёт тебе привет».

Новая глава описала вторжение менталиста до того, как оно произошло. Без подробностей самого боя, так что тут нам пришлось импровизировать, но то, что было сказано, полностью совпало с действительностью.

Мало этого, Ирина знала об Авторе. О том, кто написал «Кровь и Сталь». О том, кто создал телефон. Получается, он присутствовал прямо сейчас в этом мире, и все равно знал о том, чего еще не произошло.

А значит, Автор был не просто летописцем, переславшим в прошлое хронику уже свершившихся для него событий. Летописцы записывают то, что уже случилось. Новая глава описала то, что ещё не произошло. Значит, Автор не записывал — он писал. Не фиксировал — планировал. Или знал. Или видел. Или…

###

Новые главы. Те, которых быть не должно. Они писались прямо на моих глазах. Вторая, третья, четвертая. Они появлялись по одной в день и уже касались не только меня, Игоря или Стравинского.

Когда-то я смотрел сериал, в котором главный герой каждый день получал газету с завтрашними новостями. Сейчас я ощущал нечто похожее. Все, что было записано в главах, сбывалось на следующий же день (ну, по крайней мере то, что я мог проверить через Грачева и его связи).

Значило ли это, что Автор был еще и пророком? Или он и правда редактировал реальность своими главами? Происходило что-то очень неприятное, и Автор теперь вдруг оказался не помощником и путеводной нитью, а в лучшем случае сообщником. В худшем же случае этому неприятному он и был виновником.

К сожалению, я не мог задумываться об этом слишком надолго. Радовало одно: новые главы касались только людей. Шторма и аномалии оставались теми же, что я помнил, и автор либо не мог, либо не хотел влиять на места