Архипов. Стратег - Сергей Баранников

– Миша, будь добр, дай нам поговорить с Андреем с глазу на глаз.

– У нас с ним нет тайн друг от друга, дядя. Более того, я хочу, чтобы этот человек был моим наставником и учителем.

– Миш, да мы тебе каких захочешь наставников найдем! У нас только в Москве три академии, а если нужно будет, я тебе и из-за границы наставника приглашу.

– Дядя, где они были, когда мне и матери была нужна помощь? Кто из них помог мне вернуться домой? Я видел что может Архипов, и уверен в нем.

Хм, а вот это было приятно. Понятно, что мальчишка просто впечатлился моими успехами, и я для него настоящий герой и образец для подражания, но какая-то логика в этом есть.

– Будет лучше, если ты позаботишься о хороших учителях, которые помогут мне наверстать курс гимназии, а потом подготовиться к академии.

– В этом можешь не сомневаться!

– Андрей! Думаю, Одинцов уже озвучил кое-какие условия? Я бы хотел услышать ваш ответ.

– Прежде я бы хотел высказать свои условия!

Понимаю, что Одинцова сейчас сердечный приступ хватит, но я не просто так терпел ссылку, едва пережил покушение ищеек Жуковского, скрывался в Питере, взял поддельную фамилию и вынужден был бежать из страны, как какой-то предатель. Нет, я заслужил, чтобы с моим мнением считались, и если я им нужен, пусть из кожи лезут вон, но делают так, как мне нужно.

– Прежде всего, я хочу вернуть свою фамилию, а для этого вы публично реабилитируете меня перед общественностью, а Конюхова признаете старым маразматиком, который злоупотреблял своим положением. После ликвидации Жуковского и его сторонников вам бояться уже некого, поэтому вы смело можете действовать.

– Андрей, я бы хотел обсудить кое-какие правила. Пока вы находитесь в моем доме, вы обязаны их придерживаться…

– Позвольте, я сразу вас перебью, уважаемый многими жителями нашего государства, Светлейший император, да пребудет с вами успех и благодать. Я буду находиться не в вашем доме, а в доме Михаила, потому как вы себя показали ничтожным правителем, который не только не смог удержать власть в стране и навести порядок, но и показал всем своим подчиненным неумение держать слово и выполнять обещания. Единственная причина, по которой вы все еще носите звание императора – попытка избежать очередной смуты в стране и спокойно передать власть, когда Михаил достигнет совершеннолетия. Я ведь верно разгадал вашу затею?

Одинцов был голов под землю провалиться, а Михаил улыбался, словно я сейчас сотворил настоящее чудо. Нет, этот парень явно мой фанат.

– Не боитесь произносить такие слова в лицо самому императору? – Иван побагровел от гнева. – Я ведь могу вышвырнуть вас из страны или приговорить к казни в любой момент.

– Не можете, потому как вы больше не судебная, не исполнительная и даже не законодательная власть. Вы просто клоун в королевской мантии, единственной задачей которого является сохранить остатки достоинства и не посрамить честь короны до того момента, как она перейдет преемнику. Знаете, я иногда даже жалею о том, что заглянул в вашу палату, потому как я никак не ожидал, что персона императорских кровей сможет предать своего освободителя и откреститься от него ради слабой надежды договориться с политическими противниками. И да, если вы попытаетесь избавиться от меня, можете быть уверены, что я весь мир переверну, но найду вашу жалкую душонку и вытрясу из нее остатки жизни.

Император хватал ртом воздух, когда я прошел мимо него. Он мог бы попытаться остановить меня или отдать приказ об аресте, но я правильно разгадал его психотип. У Ивана просто не хватило духа сделать это сейчас и при всех. Он понимал, что его время сочтено, и если сейчас он нарушит правила, то следующим после Жуковского будет он, а у Михаила появится регент из числа приближенных к короне людей. И все-таки, когда я вернулся к остальным, он закричал мне вслед.

– Как вы себе это представляете? Как я могу помиловать вас, когда уже вынес вердикт?

– Умение сильных прощать, или как вы там недавно говорили в последнем интервью? – выхватил газету из рук одного из имперских стражей и помахал ей в воздухе.

Сам не знаю что на меня нашло, но я высказал в лицо императору все, что думал о нем. Никакого благоговения перед сильным псиоником больше не было, да и я давно уяснил, что сила дара значит далеко не все, важно умение им пользоваться.

Мои опасения, что император побоится за трон и пожелает избавиться от родственника, не оправдались. Иван обеспечил племяннику все удобства, а заодно и пригласил нас с Полиной. Я получил роль наставника Михаила, а Полине предложили должность целителя при дворе императора. Пусть не самая важная персона, но задача ответственная и почетная. Да, теперь император имел куда меньше влияния на судьбу государства, но его слово все еще имело вес, поэтому к Ивану прислушивались. Что касается борьбы за власть и подковёрных интриг, они переместились в правительство, где свое мнение и видение будущего страны отстаивали многочисленные советники.

Что касается Михаила, я давал ему уроки до самого совершеннолетия, а потом остался при дворе одним из его телохранителей. Миша не раз признавался, что чувствует себя спокойнее, пока я рядом и защищаю его. И пусть я так и не стал светочем, ни одно покушение на императора, которых было достаточно, не имело успеха. Парень действительно смог завоевать признание влиятельных домов Москвы, а с поддержкой Смоленска и Новгорода власть императора лишь крепла, и в скором времени Верховный главнокомандующий стал главой государства, а правительство отошло на второй план. Впрочем, это было уже не столь важно. Лишь однажды я надолго оставил Михаила одного, когда у нас с Полиной родилась двойня – мальчик и девочка.

Буров с Амалией вернулись в Смоленск и через год сыграли свадьбу. Дима унаследовал титул Смоленского князя и стал более серьезно относиться к своим обязанностям. Буквально через пару лет у них с Ам родилась дочь.

Степаныч прочно устроился при дворе князя, хоть и продолжал заниматься изобретательством. Стоило ему услышать рассказ Бурова о лазерном оружии, Драгунов неделю не отставал от Димы, пока тот сотню раз не пересказал в подробностях как выглядело оружие. Пришлось даже организовать экспедицию в Индию с нашими учеными к тайнику, куда мы сбросили все оружие. Вести его через границу справедливо побоялись, но даже так ученые