Ухорез 3 - Василий Горъ

— Кажется, дверь в наш бассейн надо менять на сейфовую. И закрывать окна мощными решетками… — притворно вздохнула Наташа, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Потом уставилась на пять часов и потемнела взглядом: — О, а вот и первый герой-любовник…

Я тоже развернулся, оглядел неплохо сложенного парня лет двадцати-двадцати двух, хищно изучавшего «охотничьи угодья»,

засек момент, когда он навелся на Красовскую, и взял под контроль всю воду в радиусе двух метров от нее. Прыжок «героя-любовника» в «мой бассейн» вызвал раздражение. Скольжение по соседней дорожке в нашу сторону — злость. А наглая попытка «дотянуться» до Наташи — бешенство. Вот я и ударил. Все той же Водой, но из-под парня и вертикально вверх.

Подбросило его метра на полтора. Потом приложило моим разрядом и воздушным кулаком моей помощницы. И пусть били мы совсем слабо, хамло потеряло сознание и чуть не утонуло. Пришлось «реанимировать». Вторым разрядом. А потом объяснять, что это было:

— Сударь, еще одна попытка дотянуться Водой до любой дамы, плавающей в бассейне — и я отобью вам всякое желание пользоваться этой стихией.

Он имел глупость разгневаться и заявить, что я уже труп. Зря: покров уровня, эдак, двадцать четвертого продавился с полпинка, литра полтора-два воды нашли подходящее отверстие, и тело с изрядно округлившимся животом выпорхнуло на бортик.

— Мне кажется, что вам пора… — мило улыбнулся я и добавил в голос закаленной стали: — Кстати, не поймете и этот намек — я разозлюсь…

Герою-любовнику резко расхотелось строить из себя Непобедимого Бойца — он осторожно поднялся на ноги и, забыв обо всем на свете, медленно пошел к двери в мужскую раздевалку. Двигался… как роженица в ожидании очередной волны схваток. Поэтому блондинка, прислушивавшаяся к нашей «беседе», прозрела и расхохоталась на весь спорткомплекс…

…Вопреки моим ожиданиям, конфликт в бассейне не испортил, а поднял настроение. Поэтому домой мы вернулись, улыбаясь во все тридцать два зуба, быстренько привели себя в порядок, поели, спустились в гараж, загрузились в «Кошака» и вырулили к центральному входу в ЖК. Все три машины служб доставки уже дожидались нас на открытой стоянке, так что я остановился возле каждой, затолкал в багажник все четыре коробки и покатил по хорошо знакомому маршруту в Екатерининский лицей.

Кстати, через пару минут после начала движения спросил у Наташи, нет ли у нее, часом, желания потоптаться на самолюбии ее бывшего работодателя, и услышал чертовски приятный ответ:

— Бог с ним и с его самолюбием: я счастлива, живу текущим мгновением и уже отпустила прошлое…

— Здорово… — сказал я, перестроился во вторую полосу и набрал Дарью. А после того, как услышал ее голос, весело ухмыльнулся: — Привет, сестренка! Мы с Наташей ненадолго прилетели во Владимир. В данный момент рулим в ваш лицей. Будем там… минут через семь-восемь и хотели бы пересечься с тобой, Татьяной и Петей. Боевая задача понятна?

— Ура-ура-ура!!! — радостно проверещала она, поздоровалась и здорово удивила: — Я как раз везу эту парочку на уроки. Минуты через четыре заеду на стоянку справа от административного корпуса и включу аварийку…

— Ты купила себе машину?

— Неа! — ехидно хихикнула она. — Я купила машину Таньке, по ее просьбе и на честно заработанные ею деньги. Чтобы твоя самая уважаемая сестричка не приезжала в лицей на чем попало.

Я заржал и спросил, что они себе взяли.

Тут Державина-старшая сделала паузу и развеселила еще сильнее:

— «Лагуну». Черно-розовую… зато с антикрылом и с топовым движком!

— Красивая машинка! — признал я, стараясь не представлять сочетание черного и розового. — А еще маленькая, юркая и шустрая. Поздравляю! Кстати, Танькины родители и Алексей Юрьевич, наверное, встали на уши…

— И стоят до сих пор! — «откуда-то издалека» протараторила моя «самая уважаемая сестренка». — Ведь Дашка — совершеннолетняя, но машина не ее, а у меня «Лагуну» не забрать, так как денежки я выспорила официально… плюс за моей спиной незримо маячишь ты! Вот весь род и дуреет.

— Красотки! — весело хохотнул я, обогнал серо-зеленый «Зубр», начавший тупить, и поинтересовался, почему молчит Петя.

— Серьезен. Как и полагается настоящему мужчине… — прыснула Даша и рассказала о последних личных достижениях этого брата. Потом доложила, что уже въезжает на территорию Екатерининки, посмешила байкой из своей лицейской жизни и выдохнула: — Все, мы припарковались мордой к въезду на стоянку и изнываем от предвкушения…

— Скоро будем! — пообещал я и не обманул — буквально через две минуты зарулил на ту же стоянку, подкатил к «Лагуне», нагло остановившейся между прямоугольниками парковочной разметки, восхитился спортивным обвесом, антикрылом, шириной резины и, конечно же, расцветкой,

выбрался из своей машины и сдался «доблестной защитнице», жаждавшей показать мне «все-все-все». Вот и выпал из жизни минут на двадцать, если не больше.

Кстати, кроссовер не разочаровал ничем, кроме цвета — все остальное, начиная с двигателя и заканчивая материалами обивки салона, было выше всяческих похвал. Поэтому я захвалил обеих девчонок, «убедил» хозяйку разрешить мне проехать вокруг стоянки, прокатился и высказал свое мнение о плавности хода, управляемости и настройках подвески. А после того, как Державины разомлели, открыл багажник «Гепарда» и раздал подарки.

Порадовались все. Но больше всего удовольствия доставили эмоции Танюшки: если Дарья старалась казаться взрослой и держала себя в руках, а Петя онемел от «нужности» приблуды, залез в описания ее ТТХ и забыл обо всем на свете, то «самая уважаемая» сестричка отрывалась в полный рост — сначала затискала андроида и решила, что он будет сопровождать ее на уроки, потом нашла для него место в салоне «Лагуны», а после того, как получила керамбит и информационный носитель с учебным курсом, вцепилась в мой указательный палец и требовательно дернула:

— А ты владеешь керамбитом?

— Ага.

— Тогда будешь принимать экзамены. А то учиться чему-либо серьезному без персонального тренера — редкий идиотизм…

Мы проболтали с ними весь первый урок и получили море удовольствия. Потом мелкие Державины отправились грызть гранит науки, старшая задала мне несколько вопросов по боевому применению ее стихий, пострадала из-за того, что с момента возвращения из нашей усадьбы не взяла ни одного уровня, призналась, что надеется вырваться к