Архивраг. Компиляция. Книги 1-4 - Константин Сергеевич Стригунов

кем-то после Егорова, а взрыв должен был произойти в момент, когда дверь открывалась только наполовину, командир отряда вытащил довольно длинный и прочный трос из рюкзака. Надежно привязав его к вентилю гермодвери, Егоров отошел на расстояние метров двадцати, почти к самому началу туннеля и с силой потянул трос на себя, но лишь после значительных усилий дверь поддалась и медленно, с легким скрипом, открыла вход в укрытие. Сам скрип не беспокоил Егорова, ведь из туннеля, отделенного значительной толщей бетона никакой звук до поверхности не доходил. Минутная работа завершилась и взрыва не последовало, что, впрочем, ничего не означало: ловушку могли установить и где-нибудь внутри. Подойдя к двери и заглянув внутрь, куда продолжался туннель шириной около двух метров, командир отвязал трос и сложил его обратно в рюкзак. Пройдя по коридору вперед, разведчик вышел к развилке дорог, ведущих в разные части укрытия. Само оно представляло собой бункер еще советского периода, которые имелись во многих заводах и предприятиях стратегического назначения, ведь они были одними из первоочередных целей для ракет и бомб наших заклятых друзей. Удар по ним мог нанести огромный урон как экономической, так и военной мощи страны, не говоря уже о значительных людских потерях, ведь на подобных заводах работали сотни и тысячи человек. Один из коридоров заканчивался входом в помещение за дверью под номером «один» и где, насколько помнил Егоров, располагались баки с запасами пресной воды. Резко дернув за ручку, спец вошел внутрь, но ничего подозрительно не обнаружил. Несколько внушительных ёмкостей, покрытых облезшей краской, витиеватое переплетение труб и кранов, но ничего больше. Следующими помещениями стал отдел с дизельным электрогенератором, а также довольно просторной комнатой, где персонал завода мог размещаться на трехэтажных деревянных шконках. Проверив все доступные проходы, унылые и пришедшие в упадок за последние тридцать лет, грушник вышел в зал с десятками рядов кресел для персонала и тех, кому суждено было в Особый период собираться здесь для совещаний и обсуждения планов выживания. На стенах висели плакаты агитационного назначения, а также стенд с надписью «Документация убежища» под номером четырнадцать. На ней же изображалась его схема, с описанием всех помещений, их назначение, а также план эвакуации на случай чрезвычайной ситуации в бункере. Именно это место более всего врезалось в память командиру, ведь тут он устроился на время, укрываясь от погони целой своры мутантов, и сумел переждать Выброс. Нелегко тогда пришлось: батарейки к ноктовизору разрядились и он оказался в полной темноте, ведь топливо для генератора в бункере напрочь отсутствовало. Тогда в режиме максимальной экономии фонаря ему удалось кое-как перекусить скудными остатками пищи и отдохнуть, отключившись почти на целые сутки. Часть из рядов сидений оказалась сдвинутой — дело его рук. Именно этот сектор укрытия представлял собой самое выгодное положение, из-за расположения приблизительно посередине между двумя имевшимися сюда входами. Само собой бункер имел не один вход, с целью дать хотя бы шанс выбраться из него, когда, к примеру, вспыхнет пожар или выйдут из строя фильтры системы вентиляции. Насколько помнил разведчик, второй вход, он же и выход, уводил приблизительно метров на тридцать от административного здания, недалеко от корпуса литейного завода. Делалось это с целью максимально уменьшить необходимое время рабочим, чтобы добраться до укрытия. Именно его и требовалось обследовать последним, прежде чем окончательно удостовериться в отсутствии угрозы с чьей-либо стороны. Пройдя мимо камеры кислородных баллонов, Егоров вышел в проход, по которому он дошел до альтернативного выхода. Он оказался закрытым дверью, а ее запорные устройства при отсутствии хоть какой-то смазки целые десятилетия заели. Сейчас открыть дверь дело весьма непростое, но иметь второй выход нужно было обязательно, иначе убежище в миг могло превратиться в склеп. Провозившись с механикой минут десять, а также истратив половину своего масла для смазки оружия, ему все же удалось хоть немного, но привести в порядок механизмы, ответственные за надежность работы гермодвери. Отложив автомат в сторону, Егоров со всех сил стал проворачивать вентиль и лишь с третей попытки ему все же удалось этого добиться, когда тяжело, но потом все легче он начал прокручиваться, пока не дошел до упора. Не без усилий, дверь все же открылась и разведчик, забрав оружие, скользнул в очередной туннель, после которого перед ним оказалась целая стена буйной растительности.

«Превосходно…»

Достав свой нож, грушник умело орудуя им, прочистил узкий проход сквозь нечто, напоминавшее помесь колючего хмеля с лианами. Довольно прочные, они с трудом поддавались ножу, но усердность Егорова вскоре была вознаграждена. До выхода из прохода оставалось пробраться через несколько слоев этой странной растительности, но Егоров решил их не вырубать. Судя из увиденного, снаружи разглядеть этот вход в бункер из-за этих «лиан» было практически нереально, поэтому и смысл делать дыру отсутствовал. Зачем противнику облегчать его поиск? Командир понимал, что в случае надобности два человека за считанные секунды смогут проложить путь через эти заросли, поэтому он принял решение оставить все как есть. Связавшись с Арабом, он шепотом в микрофон спросил у того, видит ли он с верхнего этажа эту местность, на что тот дал утвердительный ответ. В частности выяснилось следующее: это была та самая чаща, которую они приметили, издали осматривая завод. Тогда Егоров проложил у себя на КПК путь, по которому он вместе с Шорохом и Арабом пробрался в убежище, а также вместе с ним отослал заранее оговоренный условный сигнал, обозначавший безопасность маршрута и точное место для временного базирования. Через пару секунд ему пришел ответ, свидетельствовавший о том, что сообщение принято и отряд выдвигается к ним, затем Егоров забрался внутрь бункера и закрыл за собой гермодверь. Минутой спустя, командир вошел в зал, где продумал, как лучше выставить постовых.

Вскоре остальные семеро бойцов отряда прибыли на территорию корпуса и спустились в бункер к Егорову, непосредственно руководившему организацией охраны базы. Теперь к Арабу последовал Шорох, для выбора совместного наблюдательного поста, цель которого заключалась в контроле следа того сектора откуда отряд прибыл на временную базу. Никаких гарантий, особенно в Зоне, что за спецподразделением не велась слежка, не было, каким бы тщательнейшим образом грушники не заметали следы своего передвижения. Поэтому вести под пристальным наблюдением район своего прибытия являлось одной из первоочередных задач. Вообще, выбор бункера на территории крупного завода с точки зрения правил не совсем удачен, поскольку завод представлял собой довольно заметную постройку для нелегальных элементов, тем более на относительно ограниченной территории. Вероятность облюбования завода кем-нибудь из здешних отморозков имелась и довольно приличная, но