"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

- Наверное все же не стоит. - ответила мне Юля и покачала головой, - мне

достаточно уже того, что Светочка жива и здорова, а не лежит сейчас в

могиле, зарезанная этим подонком Афанасьевым.

- Кстати за одно мы и ему жизнь спасли. Быть может. Посидит мужик, глядишь что- ни будь у него в голове на место и встанет. А так бы за четыре

трупа ему стенка была бы. Кто знает, глядишь и в этом Афанасьеве

проснется, что-то хорошее. Хотя конечно вряд ли.

Так за разговорами мы коротали время в пути. Старо Петровск находится

не далеко от Величанска и прошло меньше часа после выезда из

областного центра как впереди показались очертания моего родного

города.

- Куда ехать дальше? - спросила меня Заварзина после того, как мы

пересекли границу города и проехали мимо старого довольно-таки

обшарпанного здания автовокзала.

- Прямо. А потом налево. В частный сектор. Улица Виктора Талалихина дом

шестнадцать.

Наконец мы подъехали к моему дому. Моя семья уже семь лет жила в очень

неплохом коттедже на две семьи в новом микрорайоне, который строился

специально для работающих на Электромеханическом заводе. До армии я

с родителями жил в старом построенном чуть ли не до революции

“заводском” доме.

Заварзина лихо остановила свою “шестерку” прямо возле ворот. Я вышел

из машины и проследовал во двор и быстро открыл створки. Юля заехала во

внутрь. А я вбежал на крыльцо и нажал на кнопку звонка.

- Мама, папа! Встречайте нас, мы приехали!

Входная дверь отворилась, и я увидел своего отца.

- Привет Сашок, - произнес он, - приехали наконец. А то мать вся

извелась. Ждем с утра. Дорога то скользкая. Мать все переживает, как бы в

пути ничего с вами не вышло.

- А что с нами выйдет? Юля водит получше иного водилы со стажем. Да и я

в случае чего тоже не промах.

- Ну проходите, проходите. Мать там на кухне зашивается.

Мы вошли в дом. Я помог Юлии раздеться, в это время из кухни выглянула

моя мама.

- Здравствуй Саша, здравствуйте Юлия! - приветливо сказала она.

Мы прошли в большую комнату, где стоял уже застеленный чистой

“праздничной” скатертью стол и бубнил в полголоса включенный

телевизор.

Я еще раз представил своим родителям Юлию после чего произошел

взаимный обмен новогодними подарками. Последним в этой очереди был

я. После того как все взаимно отдарились, я вытащил из кармана пиджака

небольшую коробочку и протянул ее Юлии со словами:

- Дорогая Юля. Прими это кольцо в дар от меня. И, кроме того, в

присутствии своих родителей я прошу тебя стать моей женой.

- Спасибо Саша, - ответила мне Заварзина рассматривая изящное колечко

с изумрудом, - а ты большой хитрец. Делаешь мне предложение в

присутствии своих мамы и папы. Хотя я бы тебе не отказала в любом случае.

Хорошо я согласна стать твоей женой. Осталось узнать согласны ли видеть

меня в качестве своей невестки твои родители.

Юлия вызвалась помочь моей маме на кухне в процессе готовки и мама, немедленно воспользовавшись этим утащила ее для “смотрин”. Я и отец

уселись в кресла перед телевизором. Прислушавшись к тому, что

происходит на кухне он залез в сервант вытащил початую бутылку коньяка, два бокала, вытащил из вазы мандарин, быстро очистил его, плеснул в

бокалы коричневую жидкость и произнес:

- Ну что, вздрогнем?

Мы “вздрогнули”. Отец налил еще коньяка и сказал:

- Ну за старый год!

Закусив мандарином, мы опять уселись в кресла перед телевизором. Отец

сказал мне:

- Слушай Саня, это твоя Юлия уж больно красивая. Не страшно такую в

жены то брать. Потянешь? Она еще вроде и не из простой семьи?

- Отец был заместителем председателя Горисполкома (о подлинных

родителях Юлии- Вероники я естественно благоразумно умолчал хотя поди

разберись в такой ситуации кто на самом деле ее подлинные родители). Но

они уже умерли.

- Она часом не мажорка? А то мы ведь люди простые. По себе ли дерево

рубишь?

- Ты знаешь пап, вот сколько я ее знаю, ничего от мажорки у нее нет. И к

красивой жизни ее не тянет. Характер у нее, конечно, не самый простой

некоторые ее даже стервой считают, но женщина она очень умная и с

людьми ладить умеет. Так что думаю у нас все не плохо будет. Ну и в конце

концов нам уже не по шестнадцать лет, люди уже взрослые.

- Ну смотри Саня, твой выбор. А так-то на первый взгляд мне эта твоя Юлия

ничего, приглянулась.

Я усмехнулся про себя. Еще бы Заварзина не приглянулась. Сегодня она

выглядела просто роскошно и приглянулась бы любому зрячему мужчине.

Время шло. Мама с Юлией продолжали свои кулинарные занятия на

кухне, а я с отцом пропустил и по третьему. А потом и по четвертому бокалу

коньяка. Наконец отец спрятал бутылку в сервант сказав при этом:

- Давай уберем от греха подальше. А то такими темпами мы до Нового Года

точно не дотянем.

Наконец наши женщины начали сервировать стол, раскладывая по нему

салаты и закуски. Появилась из холодильника запотевшая бутылка

шампанского. Судя по довольному лицу своей мамы, я понял, что будущая

невестка сумела произвести на нее положительное впечатление. Она даже

не ворчала на отца за то, что он “прикладывается к бутылке раньше срока”, что нередко бывало в предыдущие года. Наконец все хлопоты, связанные с

сервировкой, закончились и мы расселись за столом для проводов Старого

года. Мне в руки сунули бутылку шампанского, из которой я начал медленно

выкручивать пластмассовую пробку.

Раздался хлопок. Из горлышка бутылки потянулся дымок. Я привстал и

начал разливать вино по бокалам.

- Ну за Старый год!

Глава 5

Мы весело провожали Старый Год. Некоторая неловкость, которая

возникала всегда, когда в компании давно и хорошо знавших друг друга

людей появлялся новый и совершенно не знакомый большинству из них

человек быстро ушла. Я вновь поразился способности Заварзиной быстро

подстраиваться под совершенно незнакомых ей людей причем

подстраиваться совершенно органично и как казалось безо всякого

напряжения и фальши. От ее вчерашнего волнения не осталось и

малейшего следа.

Мама смотрела на Юлию уже почти влюбленными глазами. Видимо во

время совместных кулинарных работ на кухне она получила от нее

необходимый минимум информации, и эта информация пришлась ей

вполне по душе. Она даже почти прослезилась,