Домовладелец среди почитателей - Денис Симонов

Навстречу ей тут же выступила наша охрана, но Егор одним жестом остановил их и велел отойти. Женщина, добежав до нас, моментально рухнула на колени перед нами, заставив нас от удивления отступить.

— Спасите, спасите мою дочку! — начала со слезами в голосе просить она, глядя на нас снизу в вверх и баюкая в руках девочку лет пяти. — Егор, вы же можете! Спасите! Ее укусили, совсем немного! Спасите!

Я посмотрел на главу, тот, почувствовав мой взгляд, придвинулся поближе, видимо, чтобы мать не услышала.

— Мы не можем, не должны! — шепотом начал говорить он. — Знаешь сколько таких пострадавших? Мы должны спасать только тех, кто может нам помочь в дальнейшем! У нас почти нет нужных зелий!

— Она же ребенок, — покачал я головой.

— Знаю, — скорчив гримасу, будто страдая от зубной воли, ответил Егор. — Но если помочь одной…

Женщина, между тем, поняв, что никто ей не собирается помогать, стала жутко выть на одной ноте от бессилия, начиная качать на руках свою дочь. Мля, ну нельзя же так…

— Что ты хотел предложить? — зло посмотрел на меня Егор. — Скоро обращаться начнут! Делай свое чудо, ты же можешь!

Могу… Могу ли? Что будет, ресли не получится задуманное? Страшно то как… Но Егор прав, времени совсем мало. Я быстро начал оглядываться, пытаясь найти что-то подходящее. О, вот это подойдет, наверно! Я пошел в сторону, пройдя буквально метров десять.

— И чего? — удивленно спросил Егор, глядя на постамент с бюстом Ленина, рядом с которым я остановился. — И зачем?

— А хрен знает. Сейчас посмотрим, опробуем одну вещь.

Я положил руки на постамент и явственно пожелал, чтобы это чудо вместо памятнику вождю стал моим алтарем. Приготовился к долгому «сражению» и тому, что не получится, но, на удивление, получилось почти сразу! По крайней мере, я почувствовал отток единиц веры и маны, а когда открыл глаза, то увидел вместо бюста Владимира Ильича свой собственный.

— Что это было? — удивленной спросил Егор. — Ты зачем дедушку Ленина испортил? Не, я не спорю, что ты молодец, но зачем нам тут твоя морда лица?

— Помолчи, пожалуйста, — попросил я и всмотрелся в алтарь.

«Алтарь божественного Владимира Кузнецова. Уровень — 5. Количество поклоняющихся — 0/500, радиус влияния — 1 м²»

О, сразу пятый уровень! Растем! Да еще и новая фишка появилась, насчет радиуса влияния. Ну-ка, увеличим… Мысленно захотел, и, используя накопленную на складе органику, увеличил площадь до пяти квадратов.

— Подойди, — велел я женщине с ребенком, которая все так же шла за нами, плача и держа ребенка на руках.

Та быстро подошла и посмотрела на меня такими молящими глазами, что даже сердце защемило.

В районе алтаря теперь моя земля, значит заражение, согласно свойства «Божественного домовладельца», теперь невозможно. А как быть с теми, кто уже укушен и заражен? Блин… Я посмотрел на маленькую девочку, рука которой была перевязана какой-то тряпкой.

— Развяжи, — указал я на руку. — Покажи рану.

Та, закивав, присела на землю, положив девочку на колени и начав развязывать тряпку. Через десяток секунд та показала мне рану. Ну, обычный такой зомбятский укус, даже мясо не выдрано, поэтому, если бы не вирус, скорей всего даже шить бы не пришлось, само бы заросло. Но вирус, гребаный вирус… Блин, чего дальше то, а?

— Дайте кто-нибудь зелье лечения, — попросил я.

— Бесполезно, — покачал Егор головой. — От укусов они не лечат вообще, не заживляет, от вируса не лечит.

— Дайте. Мне. Зелье. Лечения. — четко и раздельно сказал я, начиная закипать. — Быстро!

Егор пожал плечами, кивнул и через пару секунд мне передали «Малое зелье здоровья». Пойдет для проверки. Откупорив его, я влил жидкость притихшей девочке в рот. Та, не став противиться, проглотила его и открыла рот, высунув язык, доказывая, что все проглотила.

— Умничка, — тепло улыбнулся я ей.

— Бесполезно, — тихо сказал Егор.

Я не стал отвечать, а просто смотрел на рану, которая стала затягиваться, будто это не был укус зомби, а простой порез стеклом.

— Да ну на х…— выматерился Егор, смотря на немного бледную, но абсолютно целую кожу, на которой после лечения не осталось ни следа.

Мать, между тем, в шоке смотрела то на меня, то на руку девушку.

— Всё, свободны, — сказал я, делая шаг назад.

В следующую секунду женщина упала на колени и стала в очередной раз обнимать свою дочь, начав реветь пуще прежнего.

— Да хватит плакать, — вздохнув, сказал я. — Все же обошлось.

— Спасибо, спасибо! — посмотрела она на меня заплаканными глазами и правда перестав реветь. — Спасибо, господин!

— Ага, всегда пожалуйста, — ответил я.

— Мама, я не умру? — раздался голос девочки и мать снова начала плакать, говоря, что все теперь будет хорошо.

— Как ты это сделал? — Его не мог отойти от шока. — Как ты смог обычной слабой лечилкой ее вылечить?

— Вот это, — указал я на свой бюст, — мой алтарь. Он стоит в центре моей земли, которая сейчас равна пяти квадратам. На моей земле вирус излечивается и остается только вылечить физическую рану. Как-то так…

— Алтарь? Ты кто, Владимир? — охреневшими глазами смотрел на меня глава. Причем все остальные, в том числе Комов, тоже были довольно сильно удивлены всем происходящим.

— Ты точно хочешь об этом поговорить сейчас? — склонив на бок голову, спросил я. — Каждуя секунда дорога.

— А, да-да, точно! Сейчас начнем сюда людей подносить!

— Я сейчас площадь земли увеличу, до 100 квадратов, в эту область несите.

— Отлично! Спасибо! — сказал Егор и стал давать в рацию быстрый команды.

А я, прикоснувшись к алтарю, купил еще земли, увеличив ее даже не до 100, а до 200 квадратных метров, прозапас. Все равно органики дохрена, могу себе позволить. Я устало присел, опершись на постамент и стал смотреть, как люди суетятся и таскают туда-сюда раненых, а кто-то своим ходомподходит. Блин, а реально много таких оказалось, вот же натворила дел та группа, однако. Если раненых и покусанных сколько, то сколько же не выжило… Жуть!

Вскоре площадь превратилась в полевой госпиталь. Но, слава яйцам, судя по всему, моя земля и правда остановила заражение, так как по прошествии получаса, пока я отдыхал и, чего греха таить, контролировал лечение вируса, никто так и не перекинулся. Ну, это радует. Военные ходили и вливали раненым зелья лечения, плача было все меньше, разговоров и облегченного смеха все больше. Вон, я даже заметил спасенную мной первой малышку, вместе с