Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

временем что-то изменится? — возразил я, уже прощупывая почву, — Если власть у нее появится? С ее талантом и связями это ведь вполне возможно. Ты сам сказал, что она непростая.

— Может и так, — неохотно согласился травник. — Более того, зная, как делаются дела, вполне возможно, так оно и будет. Может она и обретет некоторую власть, но знаешь, Элиас… Обещания… такие вещи в нашем ремесле — очень ненадежная штука.

— В смысле?

— В прямом Элиас.

Он отвернулся, глядя на пыльное, совсем небольшое окошко.

— Я был когда-то в похожей ситуации.

Я замер. Что-то не припомню, чтобы Хабен о таком рассказывал при нашем прошлом разговоре. А на рынке он был довольно откровенен.

— Марта тоже мне когда-то что-то обещала. — продолжил он, — Но где я теперь — ты видишь. Когда люди получают власть, они мгновенно забывают о тех, по чьим спинам карабкались. Ты еще слишком молод, чтобы это понять. Тебе поманили пальцем, сказали что твой Дар неплох, и ты сразу побежал. Но не нужно забывать, что в Гильдии идет кровавая грызня за такие места, как у Марты. То, что она дура и не может использовать свое положение как надо и…как использовал бы… кхм… к примеру, я — это уже ее личная проблема.

— Подожди, — я ухватился за оговорку. — А можно поподробнее про Марту?

Меня не интересовало, что Марта не участвует в делах, которые бы вел Хабен — меня волновало обещание. Неужели Марта обещала место Хабену за какие-то «дела» и нарушила слово?

Да тут, честно говоря, было и просто любопытство.

— Марту… Марту… — задумчиво повторил Хабен, и постучал пальцами по столу, — Была тут когда-то одна травница. Ульмой звали. Ты ее может и не помнишь.

Я помнил, потому что Грэм рассказывал о ней.

— Я слушаю. — наклонился я вперед, ожидая интересного рассказа, потому что догадывался, о чем он пойдет. О том времени, когда Марта заняла место Ульмы.

Глава 15

— Так ты не слышал про Ульму? — уточнил Хабен.

Я отрицательно покачал головой.

— Кто она? Травница? — уточнил я, делая вид, что слышу это имя впервые.

— Да, — Хабен тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, отчего тот жалобно скрипнул. — И очень сильная.

— Честно говоря, — сказал я, вспоминая часть жизни Элиаса, — До пробуждения Дара я относился к травникам…кхм…

— Как к слабакам. — фыркнул Хабен.

— Вроде того, — кивнул я, — Мало кто хочет стать травником, все хотят стать…

— Охотниками, — вновь закончил за меня Хабен, — Я помню. Ты тоже хотел. Что, теперь принял реальность?

— Она не так и плоха, эта реальность. — ответил я. — Всё лучше, чем быть пустышкой.

— Это уж точно, — подтвердил Хабен и продолжил, — Так вот, про Ульму… Старая травница. Жила тут… да хрен знает как долго она тут жила. Я помню ее с самого своего детства. Так что даже не представляю, сколько ей было лет. И долгое время именно она занимала должность… ну, скажем так, местного главы гильдии алхимиков.

Я удивленно приподнял брови.

Хабен покачал головой.

— Когда-то, Элиас, в такие дальние и глухие места вроде нашего Янтарного Гильдия напрямую не лезла, — пустился в объяснения Хабен. — Там, наверху, понимали, что лучше, чтобы здесь всем заправляли местные люди, а потом… потом не только у нас, но и в других приграничных поселках ситуация стала меняться. Гильдия захотела контролировать всё. Сменился Великий Мастер Гильдии и вместе с ним сменилось всё в структуре гильдии.

Великий Мастер? Я вдруг осознал, что даже не знаю какова структура власти в гильдиях, какие там должности и за что отвечают.

— Значит гильдия захотела контролировать всё? Я думал, что так всегда и было. — честно сказал я.

— Ну да, — Хабен развел руками. — Никто из старых травников и независимых алхимиков не хотел сдавать свою добычу за бесценок и не хотел платить налог Гильдии. Раньше тут было всего несколько гильдейских, чисто для вида. Это сейчас на Марту работает больше десятка человек, которые отвечают за контроль и учет, а когда-то всё было иначе. Совсем иначе.

— Но даже тогда тебя не взяли в Гильдию — даже при Ульме? — спросил я, пытаясь нащупать суть его истории. Если Ульма была своя, что мешало ей «протащить» таких как Хабен?

Хабен помрачнел.

— Не всё так просто. Во-первых, Ульма не была «своей» — она была чужачкой, самоучкой, а значит каждое ее решение и поступок воспринимались негативно и встречали сопротивление, а во-вторых, чтобы тебя взяли в Гильдию, нужно сдать определенные тесты и экзамены.

— И?

— И Ульма мне не помогала, потому что дала бы повод для гильдии убрать себя, она это прекрасно понимала…умная была старуха. — голос травника стал тише. — Кроме того, дать именно гильдейских знаний она не могла просто потому, что с ней ими не делились, как бы это странно ни звучало. Так что она давала свои. Да и сама она, честно говоря, работала совсем иначе, чем алхимики в Гильдии.

Я задумался. Вот эта тема отличия травников и алхимиков не давала мне покоя. Да, я знал, что алхимиками называли тех, кто работает в гильдии, а всех остальных, кто вне ее — травниками, но мне казалось тут есть что-то, чего я не знаю. Слишком размытой была разница.

— Слушай, — я сделал шаг ближе к прилавку, делая вид, что рассматриваю зелья за стеклом. Эх, были бы они не за стеклом, прикоснулся бы. — Я вот не совсем понимаю. В чем собственно разница между алхимиком и травником? Кроме самого названия и того, на кого они работают — в самом Даре в чем разница?

— Разница? — Хабен снова вздохнул. — Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Большинство просто не знает различий, а многим даже кажется, что ее, — разницы, — нет. Травки, котелки, ступки — всё одно. Но это не так. Дар-то он как бы один, но ты и сам знаешь, что у Дара есть грани, оттенки. Дар может быть слабым, может быть повернут чуть в одну или в другую сторону…. И вот с Даром травника такая же ситуация. Обычно травники слушают живое растение, понимают его. Я знаю о твоих успехах —