Музыкант - Игорь Валериев

фронта 9 сентября 1982 года, куда меня пригласили комсомольская и пионерская организация Войсковицкой средней школы. Потом была программа «Время», во время которой диктор сообщил о начале конфликта между Аргентиной и Великобританией за Фолклендские острова. Я точно даты начала этой войны не помнил, но, кажется, совпадает. Так что по крупным событиям вроде бы это моё прошлое. Задумчиво провёл вечерний туалет и отбой.

Следующий день ознаменовался тем, что Людочка объявила на последнем уроке, что я занял второе место на городской олимпиаде по математике и теперь буду участвовать в областной, которая состоится 20 мая. Грамота и памятный подарок в школу придут чуть позже, и мне их вручат на школьной линейке.

Судя по внешнему виду, Соколова была на седьмом небе от счастья. Как же, её ученик занял призовое место на городской олимпиаде, а Олег Волков из 6 «Б» класса, которого пророчили в победители, даже в десятку не вошёл. Так молодая учительница утерла нос Жанне — другой учительнице по математике, а заодно и СиСи заучу школы и также математику. Обе, кстати, были подругами моей матери, они в интернате вместе с Лизой начинали работать больше десяти лет назад.

Людочка радовалась, а я не очень. Мне эти олимпиады были… Ниже пояса, в общем, они были. Но придется участвовать. Отмазаться уже не получится. А с другой стороны было приятно. Всё-таки второе место — это второе место, пусть и не первое. Плюс ещё один кирпичик в подтверждение моей способности сдать экзамены экстерном. Правда, придется потратить время на подготовку к областному этапу, но выше точно не пойду. Мне этого не надо, итак дел невпроворот.

Сегодня, например, ещё урок сольфеджио в Доме пионеров, кое-что надо поправить в справке по Колобанову для Захарова — старшего. С Захаровым — младшим поучаствовать в репетициях песен «Мама не плачь» и «Белые розы». Что-то поправить, добавить, с Шуриком поработать над аранжировкой. Девчонки ноют, хотят ещё песню. Им, по-моему, сколько не дай, всё мало будет.

Но на мозги они капают профессионально, что значит психология женской сущности. Такое ощущение возникает, что к этому они с пеленок готовы, всё под себя подгребать и мозг выносить противоположному полу. Я, например, уже согласен уговорить ребят, чтобы они отдали им песню «Моряк вразвалочку сошёл на берег». Я слышал, как её пели мамуля с сестрой Татьяной. Очень замечательно у них получалось. Я бы сказал, намного душевнее, чем у Хиля. Да и ветеранам, думаю, больше понравиться. А тут какая-то олимпиада.

* * *

— Пап, разреши? — Алексей Захаров, постучавшись, вошёл в кабинет отца.

— Что-то случилось? — поинтересовался Борис Васильевич, стараясь не показать своего раздражения.

Он привык к тому, что если закрылся в домашнем кабинете поработать, то его нельзя беспокоить. Жена это прекрасно понимала, а вот младший сын, как-то на это не особо обращал внимание. Мог зайти в любой момент, если ему надо было что-то от отца.

— Нет, пап, всё нормально. Просто Миха Рудаков попросил передать тебе кое-какие бумаги. Там информация о герое — горьковчанине, о котором практически ничего не известно, а его танк в одном бою подбил двадцать два фашистских танка. Весь экипаж к званию Героя Советского Союза представили, но так и не дали. Миха всё подробно расписал, и там какое-то ещё мероприятие ветеранов-танкистов будет, куда его пригласили, а он хочет, чтобы туда делегация школьников от Горького поехала. В общем, на, — с этими словами сын протянул отцу несколько исписанных, тетрадных листков в клетку, после чего, развернувшись, направился к двери.

— Хорошо, посмотрю, — сказал Захаров в спину сына и хотел уже отложить полученные листки в сторону, но тут его зацепила цифра.

«Двадцать два танка в одном бою. Что-то я никогда не слышал о таком, тем боле, что такой подвиг совершил горьковчанин. Хотя, нет, Рудакова говорила, что сын пишет роман про танковый экипаж, подбивший в одном бою двадцать два танка, кажется под Гатчиной. Я ещё тогда удивился и подумал, что это художественный вымысел ребенка, а оказывается это правда», — задумался Борис Васильевич.

Он курировал промышленность области, но и идеологические вопросы также частично были в его ведении. Поэтому информация о горьковчанине, чей танк подбил двадцать два фашистских танка в одном бою, заставила его поднести листки к глазам и начать читать. И чем больше Захаров читал, тем больше удивлялся.

Фамилию Колобанов он слышал в первый раз, про бой под Войсковицами также. Он родился в тридцатом году, во время войны ему было соответственно одиннадцать — пятнадцать лет. На фронт он не успел, но тыловой, тяжелой жизни в колхозе хлебнул сполна. Моральной отдушиной в то время были сообщения о подвигах советских воинов.

Такие фамилии асов-летчиков, как Покрышкин, Кожедуб, Гулаев, Речкалов, Глинка и многих других гремели по всему Союзу и во время войны, и после неё. А фамилию старшего лейтенанта Горовца, который в одном бою сбил девять фашистских самолетов, знают все школьники.

По поводу героев танкистов информации было меньше. Захаров задумался и не смог сразу вспомнить кого-нибудь из танкистов Героев Советского Союза. Потом в памяти всплыла фамилия Оськина, танк, которого то ли подбил три «Королевских тигра», то ли захватил их в плен. Но про двадцать два подбитых танка в одном бою, такого Борис Васильевич точно никогда не слышал.

И 9 сентября в этом году эти танкисты, вернее всего, приедут на встречу ветеранов в поселок Войсковицы под Ленинградом, и Михаил Рудаков — этот малолетний, музыкальный гений приглашен на эту встречу. Приглашен, потому что где-то самостоятельно раскопал эту информацию, списался с Войсковицкой средней школой, учащиеся которой вот уже два года ведут поисковую работу по факту этого невероятного боя.

Они уже установили памятный знак в виде камня с табличкой с описанием подвига. И оказывается, что главный герой Зиновий Колобанов родился в Вачском районе Горьковской области, был призван в армию после окончания третьего курса Горьковского индустриального техникума, то есть он Горьковчанин с большой буквы. Какой политически-идеологический плюс из этого мероприятия Горьковский обком и он лично может получить, Захаров просчитал влёт.

«Вот же гений малолетний! И тут отличился! — С каким-то восхищением подумал про Рудакова Борис Васильевич. — Значит, Михаил пишет роман о Колобанове и том бое?».

Эта мысль пришла в голову Захарову, когда он дополнительно вспомнил доклад Правдина о том, как прошла процедура по регистрации авторских прав песен Рудакова. И тот доложил, что Михаил пишет какую-то книгу, а также почти