Миссия - Евгений Сагдиев

— Опасность, — на этот раз женский голос изменился, в нём появилась запрограммированная тревога. — Сильное повреждение скафандра в области ног.

Как и предполагал космонавт, разрез начал увеличиваться в размере. Лишь бы хватило прочности скафандра добраться до модуля.

— Отправляйся на корабль! — Линь слышал в наушниках сбивчивое тяжёлое дыхание товарища.

— Я заберу тебя! — тайконавт, отбросив бесполезную трубу после выпуска заряда, не стал дожидаться, как поведёт себя последний паук, начав отступать. — Я не могу оставить тебя тут, зная…

— Хватит глупить! — разозлился Григорьев. — Я приказываю тебе вернуться на «Миссию» и рассказать о случившемся, — он уже почти добрался до модуля, оставалось метров десять. — Вам нужно донести о произошедшем Центру! В модуле буду в относительной безопасности, — последний прыжок, и вцепился в поручень, пыль под ногами взвивалась облачком, а звёзды в тёмном холодном пространстве начали с любопытством посматривать на людей, гадая, что же там происходит. — Тем более, буду ждать ребят!

— Они могут… — Линь уже направлялся в сторону шаттла, мозг, выдрессированный армейскими приказами и бесконечными тренировками, подчинился словам Григорьева.

— Я буду ждать до последнего, — тяжело выдохнул Григорьев, поднимаясь по ступеням. — Если не придут, то отправлюсь на корабль, модулем можно управлять и в одиночку.

Порез зацепился за ступень, космонавт, не заметив этого, но почуяв, что ногу что-то держит, рванул на себя.

В скафандре раздалось шипение, воздух начал стремительно выходить наружу, а разрыв быстро увеличиваться.

— Проклятье!

Григорьев поспешно схватился за ручку и повернул, рывком откидывая люк.

Линь к тому времени добрался до шаттла, обернувшись, увидел, что оранжевый огонь погас и не видно погони.

— Как ты? — остановившись возле лестницы, прокричал он, в напряжении вслушиваясь в наушники.

— В норме, — отозвался неимоверно усталый голос Григорьева, он часто переводил дыхание. — В норме. Улетай.

— Я вернусь, — пообещал Линь, карабкаясь по лестнице в кабину.

— Не вздумай, я запрещаю, — голос Григорьева стал суров, — больше никаких вылазок! Ждите нашего возвращения!

Линь уже в кабине шаттла, пальцы привычным движением принялись порхать над клавишами, двигатель начал выбрасывать языки пламени, взвив тучу пыли, что окутала шаттл покрывалом.

Нехотя отрываясь от поверхности, начал подниматься, Линь, слушая биение сердца, ощущал себя предателем, бросившим товарищей на произвол судьбы.

Он сообщит оставшемуся экипажу, что случилось. И он обязательно вернётся за остальными.

Шаттл в очередной раз вырвался из недружелюбных объятий гравитации «Объекта», помчался обратно на корабль.

— Я вас вижу! — осторожный голос Дилипа отозвался в наушниках. — Вы нашли их?

— Нет. Мы подверглись нападению.

— Что?

— Скафандр Григорьева получил повреждения, и он отправился в модуль, мне приказал вернуться обратно и всё вам рассказать.

Челнок, описывая полукруг, возвращал Линя команде «Миссия».

В кабине управления повисла тишина, в которой явно ощущались примести тревоги и отчаяния. Джексон, выслушав рассказ Линя, угрюмо смотрел на голубоватые огни «Объекта» через монитор. Край Венеры по-прежнему растянулся в лобовом иллюминаторе, не балуя разнообразием своей атмосферы, оставаясь тем же самым ядовито-жёлтым цветом. И с громадными разрядами молний, то и дело пробегающими по поверхности планеты.

Дилип нервно провёл ладонями по лицу, смуглый цвет кожи несколько бледен, а Родриго и вовсе замер в кресле, уставившись на облака Венеры.

Джексон покосился на пустые кресла товарищей, плотно сжал губы, сохраняя спокойствие. Линь сидел с поникшей головой, чувство ответственности давило на него, заставляя признать себя виновным.

— Чёрт, — наконец выдавил из себя американец. — Всё пошло не так, совсем не так.

Дилип осторожно произнёс: — Думаете, они их…

Линь быстро отозвался, поняв, куда клонит индус: — Это неизвестно, вполне возможно, они держат в плену. Надо сообщить Центру о нашей ситуации.

Дилип грустно покачал головой вместе с жгучей чёрной шевелюрой: — Да только не выйдет, не забывай, мы находимся в их пузыре, наши сигналы не проходят. Если собираемся связаться с Землёй, придётся отлететь на довольно приличное расстояние.

— И не факт, что потом они позволят нам вернуться, — добавил Джексон, сложив руки на груди. — И не забывайте, Григорьев ещё там, и он точно жив. Если бы их интересовал модуль, то они сразу бы его забрали или уничтожили. И тем более, ваше столкновение с ними могло быть вызвано недоразумением.

Линь категорически не согласился: — То существо напало!

— Это могла быть своего рода случайность, — спокойно отреагировал Джексон. — Такое бывает. Говоришь, они напали на робота и уничтожили его, помните о предположении, что «Объект» возможно управляется искусственным интеллектом? С точки зрения машинного разума, иной машинный разум, созданный неизвестной цивилизацией, может представлять для него опасность. Мы же опасаемся чужеродных бактерий, так что реакция вполне себе предсказуема. А вы были в скафандрах, возможно, те существа приняли вас за машин, за роботов.

Дилип медленно кивал, соглашаясь с астронавтом: — Как один из вариантов, вполне возможно.

Родриго очнулся от созерцания Венеры: — А то, что Линь угрохал двоих из них, не станет большим препятствием?

На лице Джексона появилось сомнение: — Не думаю, что те существа настоящие хозяева «Объекта», скорее всего, точно такой же расходный материал, как и наши машины. Тут другая проблема, отчего они до сих пор не вышли на прямой контакт с нами? Может и вправду этот космический корабль заблудился?

— Летучий Голландец, — проговорил Дилип.

— И вот это начинает тревожить меня куда сильнее, — Джексон перевёл взгляд на монитор, в котором видны тёмные контуры инопланетного странника.

Григорьев изучал повреждение скафандра, от колена и до стопы он разошёлся кривой дорожкой, демонстрируя те самые несколько слоёв, из которых состоял. Склеить уже не получится, если только перемотать скотчем и нанести несколько слоёв клея, быть может, удастся создать корку, что продержится хоть какое-то время.

Но сейчас он находится в модуле, и ему не грозит опасность разгерметизации скафандра.

Первым делом проверил количество воздуха и оставшуюся энергию. Хватит дня на три, имелся запас еды. Подсчитав остатки пайка, Григорьев пришёл к выводу, что отряд захватил с собой половину