Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Так и есть. Это было ошибочное решение и, думаю, он потом жалел о том, что упустил такую возможность.

— Интересно. Я не знал.

— Ну так что, вы принимаете приглашение? — он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Мне нужно подумать.

— Хорошо. Знайте, что сейчас наши двери для вас открыты, — он двинулся к одной из машин, стоящей в первом ряду, но вдруг остановился и добавил. — Только недолго, а то ваше место может занять кто-нибудь другой.

Я усмехнулся и двинулся к своим друзьям, которые откуда-то достали бутылку коньяка и теперь распивали прямо на крыльце академии, наливая прямо в те стаканы, где до этого были безалкогольные коктейли. Наверняка Сеня подсуетился. И где же всё это время он прятал бутылку?

Не зря оживились эти сообщества. Я им нужен, а они мне нет. Если мне понадобится подобная организация, я сам её создам и переманю в нее всех, кто мне нужен.

Опустошив поллитровую бутылку коньяка, мы вернулись в зал, еще немного потанцевали, пока работники академии не начали убирать со столов, а музыканты уже откровенно халтурили.

Сеня и Аурика ушли к себе в академгородок, а мы с Леной отправились на машине, которую отправил за ней отец. Она выпила меньше всех, поэтому была весела и щебетала без умолку.

— Я ещё хочу танцевать. Может, в бар какой-нибудь заедем? — предложила она.

— Нет, тебе пора домой, — с нажимом сказал я.

— С чего бы это? — возмутилась она.

Вместо ответа, я взял её руку и усилил эфиры коньяка.

— Ой, что-то голова закружилась, — простонала она. — И подташнивает.

— Я же сказал, что тебе пора домой, — усмехнулся я.

Водитель отвёз сначала Лену. Я помог ей добраться до двери и снова прикоснулся к руке, убирая алкогольный эффект.

— До завтра, — мы поцеловались, и открыл дверь, пропуская её в дом.

— Удивительное дело, — задумчиво проговорила она. — Я будто и не пила.

— Бывает. Завтра созвонимся.

Она исчезла за дверью, а я поехал домой, где меня ждали Лида с Димой.

— Ну, как всё прошло? — спросила Лида, окинув меня внимательным взглядом. Явно хотела определить степень опьянения. Но я уже вывел из организма токсины, поэтому был трезв как стёклышко. Кажется, так здесь говорят.

— Всё хорошо. Было весело. Танцевали, — пожал я плечами.

— А что показал «Кристалл предела»? — спросил Дима.

— Ерунду какую-то. Сначала мигал разными цветами, а потом и вовсе почернел. Испортился, наверное, — пожал я плечами.

— Камень не может сломаться. А вот черный цвет — довольно необычно, — задумчиво сказал Дима. — У меня был тёмно-зеленый.

— А у меня салатового цвета. Помню, ректор тогда сказал, что это неплохо, — усмехнулась Лида, — Кстати, а что тебе он сказал?

— Ничего. Он тоже не понял, что это значит.

— Ладно. Давайте ложиться спать, — зевнула Лида и устало двинулась к лестнице.

— Сынок, а цвет сразу стал чёрным? — уточнил Дима.

— Нет, сначала коричневым, а потом стал темнеть и в конце концов почернел.

— Среди видов магии, которые показывает магический камень, нет ни коричневого, ни черного цвета. У лекарей он красный. Редко что бордовый. Но коричневый, — он задумчиво помял подбородок. — Очень необычно. Будто бы ты обладаешь каким-то новым видом магии.

— Не думаю. Я — аптекарь, а вот с камнем проблемы. Думаю, его надо заменить, — пожал я плечами и поднялся в свою комнату.

Так и знал, что во время этого ритуала что-то произойдёт. А вдруг они начнут копать в этом направлении и поймут, что я не из этого мира? Или, что ещё хуже, доложат об этом специальным службам, и их менталисты вытянут из меня всю правду? Кислота раствори этот камень! Ненавижу кристаллы, ведь у них нет эфира, а это значит, что я никак не могу на них влиять.

* * *

На следующее утро я поинтересовался у Димы насчёт сообществ, представители которых подходили ко мне.

— Я ни в одном из них не состоял.

— Почему?

— Не хотел ни от кого зависеть и никого продвигать, — ответил он. — По правилам, получив высокую должность, я должен был окружить себя людьми из сообщества, даже если они мне не нравятся или есть более подходящие и талантливые претенденты.

— Понятно, — я ел пышный омлет и закусывал бутербродом с ветчиной.

— Но я тебя не отговариваю. Если хочешь — вступай. Ведь они могут поддержать в нужный момент.

— Хорошо, подумаю. А сколько всего этих сообществ?

— Не знаю. В годы моего студенчества ко мне подходили представители трех подобных организаций. Кстати, члены одной из них до сих пор занимают высокие должности. Впрочем, им осталось недолго.

— Почему ты так думаешь?

— Из-за лекарей. Род Распутиных состоял в «Сумеречном ордене».

— Понятно. Значит, следующие «Лига Безликих»? — я вспомнил вчерашний разговор с магом-стихийником Геворгом Айвазовым. Кажется так его звали.

— Этого никто не может знать, — пожал плечами Дима. — Они не афишируют своих членов. Даже к тебе наверняка подходили мелкие сошки.

— Так и есть. Один был студент-старшекурсник, а второй какой-то помощник из деканата.

— С главами ты сможешь познакомиться, только когда пройдёшь все этапы вступления.

— Что ещё за этапы?

— Нужно подписать уйму документов, заверенных магической печатью, в которых ты обязуешься хранить молчание о делах сообщества, никогда не разглашать имена членов сообщества, действовать в их интересах, продвигать своих по служебной лестнице и тому подобное. Если ты нарушишь условия договоров, то последует наказание.

— Какое?

— Точно не знаю, но говорят, что даже убивают.

Настя, которая до этого с кем-то переписывалась, оторвалась от телефона и удивленно посмотрела на отца.

— За что могут убить? Если назвал имя главаря этой бандитской организации? Или если своих не продвинул?

— Я не знаю. Сам не состоял и этих документов не видел. Но, думаю, убийство — это крайняя мера. Чаще используют менталистов, которые просто стирают память.

— Хорошенькое дело — остаться дурачком и не помнить даже собственного имени. Никогда не вступлю ни в одно сообщество! И ты, братец, не смей этого делать, — она зыркнула на меня.

— И не собирался.

— Не стоит быть такими категоричными, — вступила в разговор