Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

младших, требовало много нудной, скучной и выматывающей работы. Например, при попытке возвести вал, сто с одной стороны будет иметь зеркальной гладкости стену высотой около трёх с половиной-четырех метров, а с другой — удобный пологий подъем, что бы бойцам было легко занимать позиции, нужно было правильно рассчитать коэффициент расхода маны на чары Земли, что бы разнородная почва обрела нужные кондиции. Затем скрепить это всё чарами укрепления материалов, что доведут земляные укрепления до крепости каменных, да ещё и рассчитать их так, что бы износостойкости этой магии хватило хотя бы месяца на три-четыре… После магия в любом случае развеется, исчерпав ресурс собственной прочности, и вливания маны в них ситуацию не изменят…

И ведь их всех этому обучали — это было в курсе подготовки офицеров регулярной армии. Я, правда, не знаю, насколько хорошо их там этому обучают — в Имперской Страже до подобных курсов я не успел дойти, вынужден был отправиться на фронт досрочно… Как давно и одновременно словно бы вчера это было! Эх, вот уж были времена, даже скучаю по ним. Как всё было просто — враги все вокруг, я пока слаб, но благодаря слабости ещё никому из действительно сильных мира сего неинтересен… Было, было время.

— Матвеев, итить тебя через конскую задницу! — раздался недовольный рык где-то справа. — Ровнее ману подавай, ровнее! Чай не в девку бордельную свой стручок пихаешь пьяным, чародей, итить тебя налево! Действуй, как с любимой женщиной в первую брачную ночь — ласково и постепенно, что б ничего не сорвалось и не оторвало твою башку дурную!

— Есть, господин майор, — угрюмо ответил молодой ещё, лет двадцати пяти, Адепт.

Поток маны, до того действительно вливавшийся крайне неровно в сложную магическую фигуру, которая уже распределяла её по объектам помельче, выровнялся, стал плавнее и спокойнее. Опасно мерцавшая коричневатым светом фигура успокоилась, вернувшись к ровному, неяркому бирюзовому свечению. Два десятка Учеников, пятеро Адептов и командующий ими Мастер стояли перед многолучевой звездой со вписанными по кругу рунами, что направляли и структурировали потоки энергии, укрепляя и насыщая силой двухсотметровый участок вала-стены, упиравшийся в два редута, скорее напоминавших полноценные башни, и делали это весьма недурно. Не идеал, само собой, но заклятие, которое я передал в общее пользование войскам (не самое лучшее и мощное из имеющихся в моём арсенале, но явно на голову превосходящее имеющиеся в пользовании у регулярной армии аналоги и достаточно простое, что бы в отведенные нам сроки быть освоенным) вполне надежно укрепляло этот участок стены. Конечно, удары даже Младших Магистров, коли те самолично окажутся перед этой стеной, сиим чарам не выдержать — но на подобное рассчитаны были стены далеко не каждого гнезда дворянских Родов. Пять-шесть ударов Мастера в полную мощь, сколько-то артиллерийских снарядов выдержит — уже хлеб.

Вообще, за прошедшие три недели мы сумели сделать даже больше, чем я рассчитывал. О нашу линию укреплений враг изрядно поломает зубы — а ведь это лишь первая, есть ещё и вторая, пусть и менее укрепленная, ибо времени пока на неё недостаточно. Как и ресурсов — магия может многое, но даже с ней из говна и палок, без металлоконструкций, нормального камня или полноценных древесных материалов низшим и средней руки магам слепить что-то действительно выдающееся было сложно. Высшие маги другой вопрос — но и они бы десятки километров фронта по щелчку пальцев оборудовать не сумели бы. Да и вообще, у высших эшелонов чародеев были свои задачи — им надо было готовиться к схваткам не с рядовой пехотой и нижними чинами магического состава вражеских армий, а с себе подобными.

В целом, можно было уже смело сказать — процентов на девяносто мы были готовы к предстоящей схватке. Нет, я бы, будь моя воля и имейся соответствующие возможности, сделал бы больше — и сам, и окружающих бы заставил. Вот только мы были не на Фронтире — изобилия магических источников, волшебных пород древесины и внутренностей монстров, что можно было бы пустить на различные интересные придумки, здесь и близко не наблюдалось. В контексте имеющихся сил и средств сделано было даже больше, чем ожидалось — по признанию Сахарова, он рассчитывал, что уровень подготовки к предстоящим боям будет на порядок ниже.

Мои жесткие меры не ограничились втаптыванием в грязь лишь той троицы недовольных мной чародеев. С моего молчаливого одобрения по городу покатилась волна коротких схваток, в которых мои бойцы ломали и били всех, кто поддерживал вольнодумцев и шептался о том, какая я наглая и попирающая все мыслимые традиции сволочь. Не всегда, к сожалению, мои люди выходили победителями — но в семи случаях из десяти они побеждали. Да, классом многие выходцы из благородных Родов были пока ещё выше моих чародеев — но в отличии от них мои маги были дисциплинированы, опытны и куда лучше соображали в стрессовых ситуациях. А ещё устраивали каждый раз, когда это представлялось возможным, не одиночные схватки, а групповые. А как известно, порядок бьёт класс — так вышло и сейчас…

Окончательную точку в попытках как-то тихо игнорировать меня и мои старания поставила Хельга, через своих людей распустившая вполне правдивый слух о том, что она, вообще-то, является вполне официальной невестой Главы Рода Николаевых-Шуйских. И на этом все попытки Смелов мне как-то гадить (а за всем этим трепыханием скрывался именно этот человек, пусть он и не за собой оставлял ни единой твёрдой улики, что позволила бы мне его в этом обвинить) тут же сошли на нет.

Ольга Инжирская, Мастер Магии, хозяйка борделя и вынужденная практически рабыня упомянутого Младшего Магистра, теперь была целиком и полностью моим человеком. И, как оказалось, именно мои связи с Хельгой, о которых она умудрилась узнать через тех своих девочек, что развлекали моих вассалов, послужила причиной её желания заручиться моим покровительством. В общем, Смелов теперь ходил, старательно улыбался мне и пытался завести дружбу, пытаясь убедить меня, что все недавние наши стычки — лишь досадное недоразумение. Настоящий выходец из Великого Рода дворян — знает, пёс, когда можно шипеть и показывать норов, а когда нужно мяукать и покорно выгибать спинку… Скользкий, аки угорь. Тем и опасен — бог знает, когда эта гадина решит огреть разрядом тока.

Однако, как мне втолковывала успевшая мне весь мозг проесть Хельга, иногда таким улыбающимся гадам, что тебя ненавидят, приходится много прощать и держать их близко. Скрепя сердце, я послушал её совета (надо сказать, что всё это я итак