Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

баронессы отозвали обратно в Британию, а просьба о том, что бы убрать одного из своих дальних родичей из числа заместителей начальника Тайной Канцелярии, ради которой красавицу и придвинул к трону многоопытный Залесский, тут же оказалась забыта. А зная мнительный, дурной и самолюбивый характер Императора, можно было не сомневаться — в ближайшее время эту тему поднимать не стоило. Любое напоминание о задетом самолюбии Николая Третьего вело у вспышке раздражения и желанию поступить диаметрально противоположно, уж это-то все окружающие знали доподлинно.

Естественно, за «случайностью», открывшей глаза Николая Третьего чрезмерную любвеобильность его новой избранницы, стоял его дальний родич. Искусство интриги дело тонкое, зачастую грязное и даже мерзкое — но без этого выжить в Петрограде и хоть чего-либо достичь очень сложно. А тихо плыть по течению, ведя праздную жизнь, как большая часть его родичей, чародей не желал. Потому приходилось соответствовать окружению. С волками жить — по волчьи выть, как говориться.

— Блестяще разыграно, Дементий Григорьевич, — раздался негромкий голос из-за спины Старшего Магистра. — Право слово, я вас сильно недооценил. Кто бы мог подумать, что один из моих заместителей — такой хитрец? Эта самоуверенная британка должна была дважды подумать, прежде чем пытаться интриговать против вас. До меня дошли слухи, что она пыталась оговорить вас в глазах государя? Интересно, чем же вы ей не угодили… Подумать только — столь распущенная женщина посмела поднимать хвост на родственника самого Императора! Право слово, я рад, что вы сумели вывести её на чистую воду.

Ах да — всё упомянутое выше случилось буквально четыре дня тому назад. Сегодня же в Зимнем Дворце шел очередной бал — Император стремился, как это с ним часто бывало, забыться в развлечениях. Ну и подыскать новую фаворитку… Так что со своим непосредственным руководителей Дементий ещё не виделся и обменятся любезностями не успел.

Ну ничего, вот сейчас и обменяются. Несмотря на показательное спокойствие и благожелательную улыбку своего начальника, Дементий Григорьевич не обманывался — стоящий перед ним человек был зол. Другое дело, что в отличии от большинства сильных чародеев, что с годами и набранными рангами постепенно переставали ценить показное лицедейство, позволяя себе прямо демонстрировать свое отношение к любому собеседнику. Начальник Тайной Канцелярии был совсем иным человеком… Он вызывал у Романова ассоциации с холоднокровным, обвившим всё вокруг своими щупальцами спрутом, предпочитающим действовать тихо, аккуратно и исподволь. И оттого вызывал у него чувство искреннего омерзения…

— Что поделать, Богдан Ерофимович, — повернулся стоявший до того прислонившись к колонне Дементий. — Скромному третьему заместителю начальника Тайной Канцелярии приходится уметь разбираться в людях, особенно тех, кто стремится приблизиться к нашему государю. Ведь нельзя же допустить, что бы всякий сброд пытался влиять через него на жизнь Империи, верно? Да и к тому же вы переоцениваете мои заслуги — её тайные связи обнаружил и сообщил Его Величеству вовсе не я, а генерал-полковник Маршаков Сергей Васильевич. Командир Семеновского полка Императорской лейб-гвардии оказался куда более проницательным и мудрым человеком, чем было принято считать.

На это Залесский лишь приподнял бровь, не убирая с лица усмешки, тем самым показывая своё отношение к последнему утверждению Дементия. Что ж, в оценках Маршакова они были солидарны — сильный боевой Архимаг, один из лучших чародеев данного ранга, имел множество разных достоинств, за которые его ценил государь. Храбрость, прямолинейность, безукоризненную преданность возвысившему его, представителя захудалого дворянского Рода, Императору, смелость прямо высказывать свои мысли… Но более всего высшие куги Петрограда ценили его недалекость. Типичный боевой маг, про таких говорили — у него ровно две извилины. Одна для того, что бы плести заклятия, другая — что бы уши на голове держались. Зато предан, как собака — а большего от одного из командиров своей лейб-гвардии Николаю Третьему и не требовалось.

И этим нередко пользовался Богдан Ерофимович. Правда, была у такого удобного инструмента и оборотная сторона — даже Николай Третий отчетливо понимал, что его преданный генерал туповат, и потому добиваться через него политических целей не имело смысла. Император поблагодарил бы верного слугу за совет, хлопнул бы по плечу и выкинул бы его слова из головы. Впрочем, политику через него никто и не пытался проводить… Для того и был парад фавориток, советников и многих других лиц, к чьим словам Император прислушивался. Например, если женщина, с которой государь изволит проводить досуг, начнет вдруг жаловаться на преследования со стороны определенного чиновника, то комплекс рыцаря российского престолодержателя вполне мог бы толкнуть его как минимум дать пинка под зад сему чинуше.

— Да, сыграно блестяще, признаю, — ответил, наконец, начальник Тайной Канцелярии. — Намек тут, слушок там, и вот уже во время привычной вечерней партии в дурака в кругу ближних офицеров наш бравый вояка узнаёт, что новая избранница его господина — презренная шлюха! Кажется, так он её назвал, верно?.. Разумеется, терпеть подобного верный пёс государев не мог и тут же кинулся проверять — ведь распустившие слухи сплетники ещё и умудрились оставить точные адреса её любовников и даже часы, в которые она их посещает. Какие наблюдательные сплетники, хочу заметить… Мне таких специалистов как раз очень не хватает.

С подноса проходящего рядом официанта сам собой поднялись три бокала шампанского — Богдан Ерофимович стоял не один. С ним были Евгения Тищенко и Герман Разумовский — два его ближайших помощника, первый и второй заместители начальника Тайной Канцелярии. Официально — Архимаги. Фактически же — Маги Заклятий, чей ранг был тайной даже для большинства высших политических кругов Империи.

Два из трех тайных орудий и одна из главных причин, почему глава Тайной Канцелярии, за спиной которого не стояло могучего Рода, которого недолюбливало даже большинство Романовых, не считая государя и его семьи, мог не бояться никого и ничего. Причина, по которой даже Великие Рода были вынуждены считаться с этим человеком и почему никто даже не помышлял о том, что бы расправиться с неудобным императорским любимцем…

— Признаюсь, тот факт, что вы сумели столь безупречно организовать всё это, меня весьма впечатлил. Ни одна из ниток не ведет к вам, каждый из тех, кто присутствовал при той игре и убеждал Маршакова сам ссылается на иные источники — кому в салоне шепнули, кто-то по случаю от сослуживцев услышал, ну и так далее, — продолжил он, сделав глоток янтарной жидкости. — Признаться, я полагал вас человеком куда менее компетентным, и в том числе и поэтому желал вашего ухода с занимаемой должности. Однако теперь,