Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

— Не знаю, сколько его там. В твоём образце, Сергей Васильевич, всего несколько десятых грамма. Надо внимательно то место исследовать. Но позже. Сначала лёд!

Прав был Колчин, когда говорил, провожая нас, что в тех местах, где не ступала нога человека, что-то очень ценное может под ногами валяться. Оно и валяется. Только на хрена нам золото, нам железо нужно.

30 мая, понедельник, время мск 10:35.

Луна, координаты: 36о в. д., 78о ю. ш., лунная база «Резидент».

Дробинин.

В условиях лунного дня мы копошимся только возле базы. Заканчиваю обустройство своего сталеплавильного цеха. Звучит громко, но это всего лишь индукционная печь под круглым шатром. Шатёр очень хитренький. Он тканевый, герметичный, но это не всё. Он словно блёстками снабжён маленькими солнечными панельками. Размером и формой с двухрублёвую монету. То есть, у меня есть автономный источник электричества для моей печечки. С десяток светодиодных ламп висит наверху. Как раз от «монеток» питаются.

Шатёр растянули над естественной впадиной. Мы её углубили, выровняли стенки, насколько это возможно. Так что моё рабочее место ниже уровня окружающей поверхности на пару метров.

Дно и стенки выстлали газонепроницаемой тканью, отдалённо напоминающей брезент. Засыпали десятисантиметровым слоем мелкого песка, на пол ведь могут упасть капли расплавленного металла. Купол соединён с этой тканью по всему периметру. Только что установил с помощью парней шлюзовой вход.

— Ну, поехали! — для себя говорю, не по связи и кручу вентиль на баллоне.

При выходе аргон наверняка бы шипел, но ему негде этого делать. Нет среды для акустики, он сам станет такой средой. Купол надо мной начинает расправляться, он обвисал на центральной мачте. Как туристическая палатка.

До первой плавки пока далеко. Надо подключить печь к адаптеру тока, загрузить её железной губкой, которую Панаев выжал для меня из реголита. Но прежде всего: подхожу к люку поодаль, открываю, закрываю. Вроде всё нормально. Маленькое «бомбоубежище» прежде всего. В случае «воздушной тревоги» при солнечной вспышке удрать в главный модуль никак не успею. Так что в случае чего придётся прятаться прямо здесь.

Заглубленность моего плавильного цеха тоже ради защиты. Купол какую-то долю радиации задержит, как и аргоновое наполнение, пусть всего на одну десятую атмосферы.

Возни мне хватает до самого вечера.

Вечером в кают-компании смотрим видеоотчёт, скомпонованный Куваевым.

Главный элемент космодрома — стартовая, она же принимающая площадка. Ровная и без мусора. Просто так ракету рядом с нами посадить можно. Только при этом камешками и песком засыплет. Броневому корпусу «Резидента» на это начхать, а вот хрупкие «подсолнечники» такого надругательства точно не выдержат. Можно металлом покрыть, но металла пока нет. Поэтому применяем другую технологию, действие которой сейчас и наблюдаем на экране.

Ярко светится крупный булыган, через какое-то время начинает оплывать. Безжалостный сконцентрированный пучок солнечного света неумолимо накачивает камень жаром. Булыжник поддаётся, слой за слоем стекает вниз, наконец, он весь превращается в лужицу размером примерно двадцать на тридцать сантиметров.

— Согласно показаниям пирометра развивается температура до двух тысяч ста градусов по Цельсию, — лекторским тоном комментирует Панаев.

Далее смотрим, как Анжела передвигает прозрачный диск в сторону. Девушка вполне освоилась, даже не скажу, кто из нас увереннее себя чувствует на Луне, она или мы. Хотя пологие дуги всё равно на спине носит. Вряд ли ей грозит что-то серьёзное при падении, но аккумуляторы могут пострадать.

Стройная фигурка в белоснежном комбинезоне идёт дальше, сдвигает другой прозрачный диск, диаметром заметно больше её роста. Это линзы Френеля. Собирающие линзы. По функционалу точно такие же, как обычные лупы. Сам в детстве баловался выжиганием на дереве в солнечную погоду. Вот с такими линзами Анжела и возится.

— А солнечные вспышки ей не страшны? — спрашивает Сафронов. Все ожидающе глядят на Куваева.

— Не знаю, не испытывал, — вздыхает Куваев. — По идее, её стоядерный процессор и пять терабайт памяти хорошо защищены.

— И как они защищены?

— Броневой титановый корпус с толщиной полтора-два сантиметра. Замаскирован под рёбра и грудину.

— У неё что, мозг в груди? — больше всех поражается Дима. — А в голове что?

— В голове сами знаете что. Речевой аппарат, слуховой аппарат, вестибулярная система, оптическая система с модулем распознавания образов, оперативная память. Аналог видеокарты и звуковой карты в офисных компьютерах. Кстати, череп тоже титановый.

— Титаническая девушка, — бормочет Сафронов.

— А я думал, что в груди — пламенный мотор, — высказываю «разочарование».

— Главный мотор у неё в другом месте, не скажу в каком, гы-гы-гы, — гогочет Куваев. — А её грудь это радиатор. Так что она во многих смыслах горячая девушка, гы-гы…

Меж тем упомянутая девушка на экране, передвигает все пять линз и, нацелив их на очередную кучку, прячется за белым тентом. От солнца ей тоже надо защищаться. Чтобы её заморозить, надо постараться, и радиации она не боится, но вот перегреться может.

Мы все надеемся, что за лунный день площадка из сплошного камня у нас будет.

— А я в баночку из-под тушёнки семечко лимона посадил, — мечтательно закатывает глаза Дима Карнач.

— И где землю взял, — удивляются все, но спрашивает Сафронов.

— Нигде. Лунного песка насыпал.

— Поздравляю, — говорю совершенно серьёзно, но парни почему-то посмеиваются. — Первый в истории человечества эксперимент: выращивание земных растений в лунном грунте. Веди записи, на диссертацию не хватит, но на научную статью потянет.

— Кстати, ребята, — что-то вспоминает командир. — Пишите заявки, кому что нужно. Тебе, Дима, так понимаю, гумус нужен?

— И комплект удобрений всех видов.

— Лунный реголит сам по себе комплексное удобрение, — замечаю я. — Там и магний, и железо, и кальций.

Мне тоже кое-что надо заказать, берусь, как и все остальные, за карандаш.

4 июня, суббота, время 08:10.

Байконур, военный полигон Агентства.

— Неплохо вроде идут, — комментирую разворачивающиеся события, не забывая уминать кашу с мясом.

Сегодня завтракаю вместе с капитаном Ерохиным в полевых условиях. Принимает зачёт по тактике у будущих возможных новобранцев.

— Может дать очередь из пулемёта поверх голов, — задумчиво предлагает Тим.

— С ума сошёл⁈ Краёв не видишь, это ж дети! — делаю вид, что принимаю его слова всерьёз.

Тим гмыкает насмешливо.

Это действительно дети. Юноши, если точнее. Из старших классов. Десятиклассники и половина девятиклассников. Вторая половина ещё экзамены сдаёт. Сдавшие присоединились к старшим однокашникам.

Военно-полевые сборы в рамках начальной военной подготовки мы организовали с размахом. Сразу