Пространство - Джеймс С. А. Кори

не мог отделаться от ощущения какого-то запаха на фоне мазута и озона. Запаха смерти. Водителем меха была розовощёкая молодая женщина с прямыми каштановыми волосами и такой же по цвету кожей. Когда она снимала ящики с поддона, выражение её лица говорило о волнении, любопытстве и едва сдерживаемом страхе. С каждым снятым ящиком его желудок сжимался всё крепче. Моника говорила ему, что вовлекать в расследование других людей было опасно. Он не мог перестать думать, что, что бы они не обнаружили в следующие несколько минут, это будет его виной.

А значит, исправление ситуации будет под его ответственностью. Если это вообще можно будет исправить.

— Вот тот, — сказал Фред водителю меха. — Поставьте его сюда.

Она поставила контейнер на пустой настил. Магнитные зажимы сработали с глухим звуком. Индикатор всё ещё показывал, что он был герметичным. Даже если Монику поместили туда живой, воздух у неё закончился бы несколько часов назад. Мех отступил назад, осев на титановых и керамических ногах. Фред шагнул вперед, поднял свой ручной терминал и нажал на него. Индикатор на ящике изменился. Фред открыл крышку.

Воздух заполнил насыщенный органический запах. На Холдена внезапно нахлынуло мощное воспоминание о своей семье на Земле, когда ему было четырнадцать. Мать Софи держала сад с травами возле кухни, и когда она готовила землю перед посадкой, запах был такой же. Ящик был заполнен до краев мягким, крошащимся бежевым сырым грибковым белком. Фред наклонился вперёд, опустив глубоко руку. Он искал спрятанное тело. Когда он достал руку, она по локоть была в порошке. Он покачал головой «нет». Это был земной жест.

— Ты уверен, что это тот самый ящик? — спросил Холден.

— Да, — сказал Фред. — Но давай всё равно проверим.

Следующий час всё более озадаченный водитель меха доставал ящики с поддона, а Фред и Холден открывали их. Когда из-за белковой пыли в воздухе дважды включилась сигнализация, Фред приказал прекратить.

— Её здесь нет, — сказал он.

— Вижу. И это немного странно, верно?

— Верно.

Фред потёр глаза указательным и большим пальцами. Он выглядел старым. Уставшим. Когда он собрался, в нём всё ещё присутствовало ощущение силы и власти.

— Или они подменили ящики на пути от её квартиры до склада, или подделали видеопоток.

— И то и другое плохо.

Фред посмотрел на водителя меха, та складывала в стопку открытые ящики, чтобы отправить их обратно на переработку. Когда он заговорил, голос был достаточно тихим, чтобы услышать мог только Холден.

— И то и другое значит, что у них отличные знания о системе безопасности, но недостаточно доступа, чтобы стереть записи полностью.

— Это сужает круг поиска?

— Может, немного. Это могла быть группа секретных операций ООН. Они могли сделать что-то подобное. Или Марс.

— Но ты так не думаешь, верно?

Фред пожевал губу. Он достал свой ручной терминал, напечатал ряд кодов, каждый удар пальцем был резким и сильным. Прозвучал громкий клаксон сигнализации, и на каждом экране, от ручного терминала Холдена до панели управления дверьми и панели статуса меха, появились жёлто-зеленые иконки тревоги. Фред с довольным ворчанием засунул руки в карманы.

— Ты только что заблокировал станцию? — спросил Холден.

— Именно, — ответил Фред. — И так и оставлю, пока не получу ответы. И не найду Монику Стюарт.

— Хорошо, — сказал Холден. — Экстремально, но хорошо.

— Возможно, я немного вышел из себя.

Содержимое жилища Моники было разложено на серо-зелёных поверхностях лаборатории службы безопасности. Ни крови, ни снимков, ни набора образцов ДНК тысяч людей, которые контактировали с этими объектами на прошлой неделе. Обычно такие образцы слишком маленькие, чтобы можно было по ним идентифицировать человека. Это всё, что осталось. Сумка для одежды с порванной молнией, висящая с открытой бессмысленной улыбкой. Рубашка, которая, как помнил Холден, была на ней, когда они виделись пару дней назад. Испорченный ручной терминал с разбитым дисплеем. Все вещи, не принадлежащие станции, когда она сняла это место. Казалось, их было мало, не достаточно. Он понял, что просто думал, что здесь должна была быть коллекция за всю жизнь. Вероятно, у неё было другое имущество где-то ещё, а может и нет. Если они не найдут её живой, то, возможно, это всё, что она оставит после себя.

— Ты, должно быть, издеваешься, — сказал Сакаи уже в третий или четвёртый раз. Лицо главного инженера было красным, зубы стиснуты. Он прибыл на пост службы безопасности через несколько минут после Фреда и Холдена, и Холден был немного удивлен, что Фред до сих пор его не прогнал. — У меня на следующей неделе прибывают восемь кораблей. Что мне теперь делать? Сказать, чтобы оставались на орбите, пока мы не решим, впускать ли их?

— Похоже, хорошее начало, — сказал Фред.

— У нас поставок на полтора десятка контрактов.

— Я осведомлён об этом, мистер Сакаи, — голос Фреда не стал громче, в нём не было злости. От этой холодной вежливости у Холдена на затылке зашевелились волосы. Сакаи, похоже, почувствовал то же. Это не остановило его, но голос из обвинительного превратился в почти вкрадчивый.

— У меня поставки на два десятка рабочих мест. На нас рассчитывает много людей.

На мгновение показалось, что плечи Фреда опустились, но его голос был таким же сильным.

— Я осведомлён об этом. Мы откроемся снова, как только сможем.

Сакаи заколебался, будто хотел что-то добавить. Вместо этого он сделал короткий нетерпеливый вздох и вышел, когда зашла глава службы безопасности. Это была худощавая женщина, которую Фред звал Драммер, но Холден не знал, было ли это её именем, фамилией или просто каким-то прозвищем.[Drummer — барабанщик (англ.).]

— Как дела? — спросил Фред.

— Ничего, с чем бы мы не справились, — ответила она. У неё был выраженный акцент, но Холден не мог понять, какой именно. Она взглянула на него, коротко кивнула и повернулась к Фреду. — Есть ли какая-нибудь информация о сроках действия блокировки, которую мы можем предоставить?

— Передайте им, что прекращение в обслуживании будет максимально коротким.

— Да, сэр. Спасибо, сэр, — сказала Драммер и развернулась к двери.

— Драммер. Прикрой за собой дверь, хорошо?

Она моргнула, взглянула на Холдена, а затем отвела взгляд. Ничего не сказав, она ушла и закрыла за собой дверь. Фред грустно и утомленно улыбнулся Холдену.

— Сакаи прав. Я просто закрыл аналог крупного портового города из-за одной пропавшей женщины. Ежечасно при таком положении Тихо теряет тысячи кредитов в дюжине различных валют.

— Значит, нам нужно побыстрее найти её.

— Если только они уже не засунули её в переработчик и не расщепили её на воду и несколько активных молекул, — сказал Фред. А затем добавил: —