Такидзиро - Семён Афанасьев

Младший якудза молча снял пальто с плеч министра, другой с поклоном открыл дверь никак не дешёвой машины. Никто не улыбался, никто не шутил — под удивлёнными взглядами прохожих застыло эдакое драматическое безмолвие.

Хироюки, чуть поколебавшись, занял заднее правое место старшего, как и предлагалось — короткий ритуал имел подтекст и он сам этот подтекст без колебаний принял.

Ему не предложили стать «одним из них», как и не отклонили его просьбу — его приняли под защиту как человека, который перешёл невидимую другим границу осознанно. Как человека, который, выполняя свой долг до конца, не считался ни с какими последствиями для себя лично.

Машина тронулась.

Государство его вышвырнуло. Улица — приняла.

* * *

— К тебе пришли, — Хину мазнула взглядом по экрану пискнувшего смарт-браслета. — Скорее всего по поводу, о котором предупреждал отец — на входе предъявлено удостоверение сотрудника прокуратуры. Пустить его сюда или?..

После сигнала гаджета Хьюга, дремавшая в шезлонге, включилась мгновенно и сбросила сон в течение секунды.

Чтобы отвлечься от дурацких мыслей, Моэко в ответ сострила:

— Это тебе всё из квадратного сантиметра экрана видно?

— Да. Одна цифра равно кодовое обозначение, переговорную таблицу охрана знает напамять, — пловчиха не приняла шутливого тона. — В том числе это нужно затем, чтобы я и в воде на дистанции контролировала обстановку — в бассейн больше браслета с собой не возьмёшь. А когда плывёшь пятёрку или даже трёшку…

— С тобой только шутить, — проворчала якудза. — Если ты не против, пусть он сюда войдёт? Не хочу подниматься, спускаться.

— Разве я могу тебе в чём-то отказать, — по Хьюге снова было непонятно, серьёзна ли она.

— Мы с тобой столько лет знакомы, не одно десятилетие, а я, будучи дипломированным психологом, до сих пор тебя не всегда до конца понимаю, — парадоксально выдала через мгновение борёкудан.

Хину сосредоточено тыкала пальцем в микроскопический экран, отдавая только ей ведомые команды — синхронизированный с браслетом телефон находился на противоположном конце водной арены:

— Так задумано с самого начала, — спортсменка и на секунду не оторвалась от интересного занятия. — На ком, думаешь, я все эти годы оттачиваю покер-фейс? В моей работе, к слову, очень полезный навык.

— Вот ты стерва!

— Значит, всё работает, как надо, — пловчиха наконец оставила гаджет в покое. — Не разбираешься во мне даже ты — другим неясно тем более. Сейчас будет, жди, его на первом посту проверяют по полной.

— На тему? — удивилась якудза.

— Вдруг сюда с каким оружием намылился. Прокуратура же имеет право на ствол.

— Но ты всё равно стерва, — ухмыльнулась Миёси-младшая. — Я к тебе всей душой; а ты на мне, оказывается, годами свои экзерцисы отрабатываешь?

— Не всегда. И только по форме коммуникации. По содержанию я тебя люблю не меньше — думала, ты заметила, — по-прежнему убийственно серьёзно ответила Хьюга. — О, — кивнула на водную поверхность. — Наш таинственный менталист тут как тут. Я уже даже не удивляюсь.

Решетников, гонявший по пятой дорожке какие-то упражнения то вольным стилем, то брасом, после сообщения хозяйке бассейна повёл себя так, словно непостижимым образом услышал с нескольких десятков метров, о чём они говорят: Такидзиро не доплыл до противоположного бортика, развернулся в воде через сальто без опоры (!) во время брасса (!!!) и резко взвинтил скорость, сменив стиль на вольный — направился к ним.

— Успеваешь, не парься, — успокоила товарища Хьюга, когда стажёр, хлопнув на финише ладонью в бортик, без паузы вышел на две и практически выпрыгнул из воды на кафель. — Мы уже поняли, что ты тоже хочешь поучаствовать в предстоящем разговоре с юстицией — этого типа до сих пор на первом посту маринуют. А после первого будут второй и третий.

— Я лично ничего не понимаю, — возразила подруге Моэко. — Ну то есть по контексту, плюс зная его лично, — кивок на хафу, — согласна: Такидзиро-кун каким-то неведомым образом с сорока метров почувствовал, что происходит — и поспешил сюда. Вон, даже свой тренировочный заплыв под твоим чутким руководством прервал, чего обычно не случается. Но слышать он нас не мог по определению! А усилием воли ощутить удалённо, какое сообщение пришло на твой браслет… не знаю, что сказать.

Метис промолчал.

— Хотя с фактами не поспоришь, — признала борёкудан, наблюдая, как логист лихорадочно вытирается заботливо протянутым Хьюгой полотенцем и торопливо влезает в ею же поданный олимпийский спортивный костюм, чтобы не беседовать с прокуратурой раздетым.

— Ух ты. «Япония», — вынырнув из прострации, Решетников с удивлением обозрел национальный герб и надпись на собственной груди. — Никогда за страну не выступал, — выдал он удивлённо. — Занятные ощущения, — даже погладил ткань одежды зачем-то.

— Выступал, — не согласилась невозмутимая Хьюга. — Именно что на национальном уровне и за страну. Только команда была другой, соответственно, форма тоже.

— Хм. В таком разрезе не рассматривал.

— Эй, сладкая парочка. Во-первых, нас как минимум трое. Во-вторых, завязывайте меня игнорить и кто-нибудь, прокомментируйте мой последний логический посыл, — потребовала якудза.

Кроме прочего, Моэко сейчас старательно входила в образ, для чего отыгрывала нужную картинку: когда прокурорский появится, он должен видеть адвоката спокойной, уверенной в себе, ведущей нормальную регулярную жизнь.

Не нервничающую или вибрирующую.

— Объясняйте, — повторила борёкудан, со значением посмотрев на каждого.

Решетников скорчил глупое лицо и потыкал пальцем в Хьюгу:

— Она — начальник. Она лучше объясняет.

— Тут и объяснять нечего, — зевнула пловчиха. — Моэко-тян, ты сильно разбираешься в природе электричества, когда лампочку включаешь? Можешь мне все эти электроны объяснить? Почему свет горит?

— Нет, просто выключатель нажимаю, — химэ Эдогава-кай слегка озадачилась.

— Против тебя в случае с Такидзиро-куном работает твоя материалистичность, — уверенно заключила Хину. — Ты ж фэнтези не читаешь?

— Нет, конечно! Мне всегда есть что почитать из… скажу мягко, из более серьёзного. Хоть и регулярные изменения законодательства. А времени наоборот — как правило не хватает. Ещё на фэнтези его изводить.

— Ну вот ты и не оперируешь понятийным аппаратом, — Хьюга незаметно щёлкнула пальцами, привлекая их внимание, затем, так же удерживая ладонь возле бедра, выбросила на пальцах — появился. Вон идёт. Внимание.

От дальней стены через дверь с лестницы «для всех» на водную арену и в самом деле входил человек в костюме, плаще — и в резиновых сланцах на босу ногу. Оглядевшись, он тихо выругался (пошевелил губами), потом зашлёпал подошвами в их сторону — обходить ему предстояло три четверти периметра большого олимпийского бассейна (пятидесятиметрового) на восемнадцать дорожек.

— Что за понятийный аппарат? — не меняя тона, интонации, выражения лица, поинтересовалась борёкудан.

— В фэнтезийной литературе есть класс персонажа, называется менталист.

Решетников при этих словах неожиданно изобразил