Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

и теперь мимо промзоны у реки незаметно не прошмыгнешь, придется повилять. Я откровенно обрадовался такой встрече. Уже темнело, и перспектива в непонятной обстановке тыкаться носом вслепую, то и дело вкрячиваясь в очередной тупик и не имея возможности включить фары, меня совершенно не прельщала. Скутер дарования быстро подняли наверх манипулятором, после чего он попытался изгнать Гоблина с соседнего со мной сиденья. Потерпев неудачу, Марат нехотя перебрался назад, к Чуприну, где они тут же зацепились языками за самолетную тему. Пришлось прервать.

— Ты что, через лес предлагаешь?

— Я на скутере прошел, значит, и «егерь» пройдет! — нелогично заявил он.

Мы с Гобом быстро переговорили, решая, что делать. Глянул на светящийся циферблат врученной еще Сотниковым неубиваемой «Омеги», память первых дней.

— Ну, смотри, несчастный, если заведешь по-сусанински…

— Как надо, так и заведу! — пообещал Марат, не испугавшись зловещей гоблинской интонации. — Через брод, и сразу на просеку, она там широченная.

— Что случилось-то? — Я уже понял, что и пост бандитский встал неспроста, и Марат недаром в такую даль вылез.

— Толком сам не знаю… Командование на посту в Шепси нервничает… Не успел поговорить. Как вернулся, так сразу за вами и погнал, только прицеп отстегнул. Доедем — узнаем! Война какая-то грядет, так я думаю.

Война — это тоже не вовремя, у группы времени осталось в обрез: утром старт.

После переправы через реку мы словно попали в другой мир. Слева над ровной травянистой полосой нависали невысокие скалы, справа внизу шумела река Таупсинка, ветерок летел вдоль склона, стало прохладней, и я прикрутил форточку. Начинался пологий подъем. Просека оказалась не просто широкой, а широченной, местами полоса сплошной вырубки доходила до пятидесяти метров. Грунт под колесами твердый, спланированный, машину держит уверенно, так что пока «егерь» проблем не испытывал.

Только бы не врюхаться куда-нибудь в последний момент…

— Смотрите, это знаменитый водопад Перун!

Да пошел ты со своими знаменитостями. Нашел время, когда показывать. Ни хрена не видно, скала и скала.

Вскоре мы свернули налево, «воровайка» поехала по узкой горной дорожке, то и дело касаясь выступающих сучьев бортами. Минут через пятнадцать валкой езды — сначала по траве, а потом по плохой грунтовке — Кулибин сказал:

— Все, Костя, можно включать фары, туапсинские не увидят. Раньше отсюда вид на Туапсе был… Закачаешься! Огоньки внизу, кораблики!

Тем не менее я выждал еще какое-то время, пробираясь без света.

С включенными фарами дело пошло гораздо бодрее. Марат вовремя подсказывал, куда повернуть и чего там ждать. Так и ползли, постепенно подбираясь все ближе и ближе к посту «Шепси». На главную трассу «егерь» выскочил у развилки возле Дзеберкоя.

Один итог я уже могу подвести: сами Смотрящие отвели от нас дурные предложения Гоблина взять в работу крутые лощеные джипы! Фиг бы я на таком смог уверенно проходить броды горных рек и проламывать заросли на узких тропах. Молодец, мичман, правильно технику подобрал.

— Костя, на КПП докладывай, пора.

Дальность действия радиостанции позволяла, я отметился, назвав код, марку автомобиля и наши с Гобом позывные.

Вскоре мы нагнали две идущие друг за другом машины. Марат вовремя связался с ними по рации — свои, служивые, тоже торопятся на блок. Открытый уазик с армейскими мостами шел впереди, синяя «Нива» — следом. Автоматически сбившись в колонну, к посту поехали вместе. Что за ребята, какова была их миссия в окрестностях города? Они на связь с неожиданными попутчиками больше не выходили, а я спрашивать не стал.

— Тоже постовые, из секретов, — пояснил Марат.

После проезда поселка Зеленый Гай все остановились возле базы отдыха «Солнышко», бортом к борту. Я не суетился и вперед не полез: надо сделать паузу — значит, сделаем, ребятам видней. Начались переговоры с блокпостом, заработал скремблер, значит, совсем уж не для посторонних ушей.

В кузове УАЗа привстали двое бойцов — нормальный такой спецназ, ребята серьезные, в брониках, сферах, с ночниками. Начали внимательно осматривать море, которое тут совсем рядом с трассой, и лишь мельком — окрестности и путь впереди. Вроде тихо… Опять зашипели рации, переговоры с блокпостом стали поспокойней, без речитатива. Наконец старший головной машины повелительно махнул рукой, я медленно тронулся, пропустив машину тяжелых вперед.

Вообще-то неуютное здесь местечко, особенно в сумраке, сплошные мертвые либо плохо просматриваемые зоны. Следуя друг за другом, техника нашей маленькой колонны преодолела последние повороты, сейчас появится блокпост. Настроения по-прежнему не было — никакого желания выяснять, что за кипеш пошел по округе и почему на главную базу стягиваются силы с дальних дозоров.

У самого поста вояки несколько раз мигнули по сторонам фонариком, сбоку им ответили тем же. Ишь ты…

Вот и сам блокпост — боевой, рабочий, на самом фронтире.

Здесь, на выходе из матерого высокого сосняка в искусственную долинку привычно санаторно-курортного комплекса, белобетонное строение блокпоста и КПП перед ним смотрелись особенно контрастно. И внушительно. Настоящая крепость, двухэтажная, крепкая. На втором ярусе — пара гнезд под ротные пулеметы, бойницы узкие, вытянутые. ДШК на крыше корпуса опять направлен в сторону моря.

Ослепляя, вспыхнули нацеленные прямо в морду прожектора, козырьки упали вниз.

Возле КПП колонну встречали.

Первым к открытым воротам выскочил здоровенный прапорщик в подвесной системе и с автоматом в руках — сразу видно, старый вояка. Скорее всего, это был начальник караула. За ним шел целый майор, маленький человек более чем средних лет, которого мы раньше здесь не видели. С пассажирского передней машины навстречу выскочил спецназер, явно не из рядовых, небрежно отдал честь и, стараясь говорить сжато, быстро произнес:

— Товарищ майор, разрешите доложить!

— Вольно, Митя, так скажи.

— Да постреляли. Похоже, на этот раз удачно отработали, одну группу зацепили… Ну, они ж там все хитрые, умные, попытались буром пройти, по самым нижним точкам рельефа, в горку-то всем лень лазать… А у меня там секрет.

Дальше я не расслышал, по жесту майора спецназовец начал говорить тише.

Что стоим-то, как на витрине? Часовые «егеря» без внимания не оставляли, пара автоматчиков ненавязчиво контролировала экипаж стволами. Было немножко неприятно, с учетом того, что и машина им известна, и люди в ней. Наконец прапор бесцеремонно махнул рукой:

— Проезжайте!

Нормально, без обид, сам бы на его месте так же поступил.

Неожиданно вояки начали говорить на каком-то местном наречии — вот теперь уж точно ничего не разберу. Что тут происходит? Неужели ребята ждут нападения туапсинских? К моему удивлению, Марат тут же сделал стойку — что-то лакшит в этой мове!

— «Шишига» какая-то должна вот-вот подойти… Костя, машину убери подальше от греха.

Последовав разумному