Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

политику республики. Не стоит считать эту насквозь буржуазную страну нашим союзником. Мы лишь пользовались моментом, чтобы скопировать их технологии. Во Франции довольно много антикоммунистов и серьезных сил, что нас ненавидят. И зная о временном союзе европейских Ротшильдов и Рокфеллеров, можно было ожидать от них удара.

— Мне нужна вся информация по их вооруженным силам. Где-то мы просмотрели и просчитались. Особенно уделите внимание на поставки ракет. В частности, противокорабельных. Французы обладают неплохими технологиями и могут быть опасны нашим кораблям.

Ага, особенно зная, как сработали те в моем времени. Аргентина во время Фолклендской войны куак раз использовала истребители Super Etendard для запуска пяти ракет Exocet воздушного базирования, потопивших в итоге два британских корабля. И это серьезная угроза. Заодно покажут потенциальным покупателям преимущество французского оружия. Это неплохая реклама, а экспорт высокотехнологичного оружия — та сфера, где мы давно с ними бодаемся.

А мину в том регионе заложили, конечно же наши любимые англичане. В 1937 году при посредничестве и под давлением Великобритании Иран и Ирак подписали соглашение, в соответствии с которым Шатт-эль-Араб была полностью отнесена к иракской территории, за исключением участков у иранских Хорремшехра и Абадана. В апреле 1969 года шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви в одностороннем порядке разорвал соглашение 1937 года, и контроль над рекой Шатт-эль-Араб перешёл к Ирану. Ослабленный Ирак, помимо выражения официального протеста, в ответ начал оказывать поддержку арабским сепаратистам в Хузестане и выдворять иранских граждан. В 1971 году Иран оккупировал три острова в Ормузском проливе, на которые также претендовал Ирак. В дальнейшем эти претензии стали для Ирака одним из поводов к началу войны. Только сейчас баасисты обратили свое внимание на Кувейт.

В основе иракско-кувейтских противоречий лежит спор о линии прохождения сухопутной и морской границы между двумя странами, а также стремление Ирака присоединить к себе кувейтскую территорию, а то и вовсе убрать эмират из уравнения. Нефть, вот что лежало в сути претензий. Для обоснования своих территориальных претензий стороны ссылались на исторические свидетельства и документальные источники, начиная чуть ли не с XVIII века. При этом, естественно, оправдательные материалы, представлявшиеся обоими государствами, противоречили друг другу полностью или в значительной степени.

Иракские правители вне зависимости от своей политической ориентации в той или иной форме постоянно предъявляли претензии на Кувейт. Это мотивировалось тем, что во времена Османской империи эмират входил в состав Бассорского вилайета, ставшего в 1920 году составной частью образованного тогда англичанами иракского государства. Кувейтцы же утверждали, что с момента возникновение кувейтского государства в XVIII веке, возглавлявшего представителем и ныне правящей в эмирате семьи Ас-Сабахов, оно занимало собственную территорию на северо-западном побережье Персидского залива и оставалось самостоятельным, несмотря ни на какие исторические перемены, и это государство не было зависимым от Турции.

Первая попытка насильственного присоединения Кувейта к Ираку была предпринята летом 1961 года, когда эмират стал независимым государством. Глава республиканского режима генерал Абдель Керим Касем отказался признать независимость Кувейта, заявив, что эмират является частью Ирака. К кувейтской границе были подтянуты войска. Однако попытки Касема овладеть Кувейтом окончились провалом. Шейх Абдалла обратился за помощью к Великобритании, оперативно направившей в Кувейт свой воинский контингент. Не получили действия Багдада поддержки и в арабском мире. Более того, Ирак фактически оказался здесь в изоляции. По решению Лиги арабских государств в Кувейт подразделения своих армий направили Саудовская Аравия, Египет, Иордания и Судан. С их прибытием из страны эвакуировались британские войска.

После свержения генерала Касема в феврале 1963 года и прихода к власти в Багдаде первого баасистского режима начались переговоры между Ираком и Кувейтом об установлении нормальных двусторонних отношений. В итоге 4 октября 1963 года Ирак признал независимость Кувейта. Было также заключено соглашение о предоставлении Кувейтом Ираку займа в размере 35 миллионов фунтов стерлингов сроком на 25 лет.

При мне еще в начале семидесятых мы вынесли англичан из Персидского залива. Даже артиллерийских крейсеров хватило при поддержке бомбардировщиков с аэродромов Ирана. Правда, шах не желал нам сдавать их под базы, да и с портами шел на уступки крайне неохотно. Поэтому держать постоянно флот в Персидском заливе нам было накладно. Ближайшая база в Бербере и в южном Йемене. Словил шах звезду. Но пока сместить его не удается. Наши люди провели тщательный анализ и дали неблагоприятный прогноз. Этот деятель так и не создал вменяемую оппозицию. Режим стал мягче, но не настолько, чтобы опираться на вменяемую партию. Это наша серьезная внешнеполитическая неудача.

Так что Кувейт в данный момент защищают иранские войска. Вот у них база там есть. Сами же мы и продавили еще в 1973 году. Тогда хотели контролировать пул государств-нефтедобытчиков. Но времена меняются, пора менять и нашу тактику. Уперлись рогом в Европу и Азию, вот и прозевали собственную игру шаха.

— Иранцы перебрасывают дополнительные силы ПВО, просят помощи нашей транспортной авиации.

— Что ты думаешь?

«Франт» понимает, что это не просто вопрос. Но отвечает быстро, значит, сам уже прорабатывал.

— Пусть сами выбираются. Шах давно не получал крепкой пощечины. Да и саудовцы тут же начнут беспокоиться. А рядом из серьезных сил только мы.

— Согласен. Тогда, товарищи, закругляемся. Свежую информацию передадите мне по сети. Но с этого часа объявляется «оранжевый» вариант службы.

Никто не задавал лишних вопросов. Выше только «красный режим». Но я предчувствую «большой кипешь». Нажимаю кнопку селектора:

— Соедините с Трояновским.

К вечеру на дачу подъехал Примаков. По мне человек крайне мутный, но хороший специалист по Востоку. И его муть там как раз в тему. Вот и сейчас, как в ту историю он занимается тайной дипломатией.

— Евгений Максимович, нужно начать готовить операцию «Преемник». Займитесь, пожалуйста, этим вопросом лично.

— Иран?

— Да. Считаю, что шах текущую партию проиграет, и армия выступит после него. У вас есть кандидатура?

Примаков кивает:

— И не одна. Но будет президентская республика.

— Что делать с шахом, решайте по возможности. Считайте, что моя санкция получена.

Тайный дипломат смотрит на меня внимательно. По уму должна быть санкция и Генсека. Но обычно Машеров не очень любит влезать в тайные операции. У него с войны тяга к чистоте. И не мне его винить. Так что возражений не будет. Оставлю грязную работу себе. Потому что я видел иное будущее. В конце концов, именно мое кровавое вмешательство приносит десяткам миллионов людей благо. Да и жизнь спасает. Во Вьетнаме войну вот раньше остановили. Ханою это как