Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

Его империя — его погремушки. И его можно понять. Я-то бог не местный, покараю и уеду, а ему тут потом все разруливать.

— Я больше не буду, — пообещал я.

— Да, конечно, — сказал он. — Федор рассказал нам, что проблема с Кристофом улажена.

— Улажена, — согласился я.

— Жаль, не удалось выяснить, на кого он работал, — сказал Кевин. — Или удалось?

Значит, Федор им ничего не рассказал.

Красавчик.

Чем меньше у Магистра информации перед началом разговора, тем хуже он к нему подготовится. А разговор, я опасаюсь, и так предстоит непростой.

— Есть кое-какие соображения, — сказал я. — Где Оберон?

— Полагаю, в малой библиотеке, — сказал Кевин. — Гарри, как твои покупки?

— Не задались, — сказал Борден.

— Можешь потом сходить в мой арсенал, — сказал Кевин. — Там выбор поинтереснее, чем на рынке.

Вот интересно, если он — боевой колдун и фигачит по врагам магией, а еще у него есть большой черный меч, который старше даже Отца Всех Мечей Магистра и способен убивать последней смертью, зачем ему еще и арсенал?

Просто чтобы было, потому что положено? Или он коллекцию собирает?

Представляю, сколько всего можно накопить за тысячу лет.

***

Магистр не улыбался.

Когда мы вошли в библиотеку, он просто отложил книгу, которую читал до этого, кажется, это был финальный том “Игры престолов”, на журнальный столик и даже не сделал попытки выбраться из объятий гигантского кожаного кресла.

Даже намерение такое не задекларировал.

— Чапай, — сказал он. — Я с самого начала был практически уверен, что ты выкрутишься.

— Разочарован? — спросил я.

— Просто скучно, — сказал Магистр. — Я в который раз оказался прав, ты в который раз не крякнул, хотя и должен был. Все это уже немного предсказуемо и довольно утомительно. Хотелось бы уже внести в наши отношения определенную нотку свежести.

— Отличная мысль, — сказал я. — Кстати, мне нужен твой космический корабль. А также темные очки, одежда и мотоцикл.

Он изумленно задрал правую бровь.

— Впрочем, одежды и мотоцикл можешь оставить себе, — сказал я. — Мне хватит очков и космического корабля.

— И зачем тебе мой космический корабль?

— Рад, что по поводу очков вопросов не возникло, — сказал я.

— И все же?

— Космический корабль, как правило, нужен для того, чтобы куда-то на нем полететь, — сказал я.

— И куда ты лыжи навострил?

— Разве это не очевидно?

— Нет, — сказал Магистр. — Вот это вообще ни разу не очевидно.

— Я хочу посмотреть на внешнего врага в его ареале обитания, — сказал я.

— Это вообще не твоя забота, физрук, — сказал Магистр. — Мы уже скоро все уладим.

— Уничтожив целую цивилизацию? — уточнил я.

— Вопрос стоит так: либо они, либо мы.

— Или ты его сам так поставил, — сказал я.

— Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

— Но они не хотят жрать твой омлет, — сказал я. — Да и я сыт им по горло. Я не дам тебе устроить геноцид просто потому, что ты так решил. И просто потому что ты можешь.

— Хм, — задумчиво сказал Магистр. — А с чего ты возомнил, что у тебя вообще есть право голоса?

Атмосфера в библиотеке, не слишком теплая изначально, похолодела окончательно. Кевин скрестил руки на груди и стоял с напряженным лицом. Гарри привалился спиной к стене и выглядел вполне расслабленным, но по положению его рук было понятно, что он готов в любой момент схватиться за оружие.

А вот в кого он примется стрелять, было понятно не до конца.

— Ты мне должен, — сказал я. — Еще со времен Элронда.

— Хм, — снова сказал Магистр. — Допустим, это так…

— Допустим?

— Хорошо, это так, — раздраженно сказал он. — Но мой личный долг не имеет никакого отношения к той опасности, что сейчас грозит нам всем. У нас нет времени, чтобы тратить его на твою разведку. И вообще, что это сейчас такое происходит? В боге кровавого отмщения проснулось гуманистическое начало? Звучит довольно иронично, знаешь ли.

— Если кто-то не хочет играть в твои игрушки, это не значит, что его нужно тут же уничтожить, — сказал я. — Может быть, дело вовсе не в нем. Может быть, у тебя просто игрушки так себе.

— Само их существование уже является для Системы угрозой, — сказал Магистр.

— Да черта с два, — сказал я. — Когда я умер, я побывал в инфосфере, как обычно. И теперь я ней уже достаточно хорошо ориентируюсь и вполне могу оценить происходящие там процессы. В пределах Систему никакого врага нет. И нет никакого флота вторжения на подлете к ее границам. Так что, когда ты говоришь, что у нас нет времени, ты, мне кажется, несколько преувеличиваешь.

— А может быть, это ты неправильно оцениваешь ситуацию? — спросил Магистр. — Мой игровой опыт побольше твоего. А жизненный — еще больше.

— Возраст давно уже не является признаком авторитета, — сказал я.

— Хм, — сказал Магистр. — И чего ты хочешь достичь этой своей разведкой?

— Я хочу посмотреть, — сказал я. — В этом и есть смысл разведки. Познать своего врага.

— Так ты же, типа, считаешь, что они нам не враги.

— Нет, — сказал я. — Я пока ничего не считаю. Но я не готов записать кого-то в свои враги только потому, что ты так сказал.

— Когда тебе был нужен Венец, ты разговаривал со мной по-другому, — сказал он.

— Так с тех пор почти два века прошло, — напомнил я.

— А ты так и не поумнел, — сказал Магистр.

И черт бы знает, в какие бы дебри мог завести нас этот разговор, если бы в библиотеке вдруг не запахло озоном, а прямо посреди комнаты, аккурат между мной и Магистром, не открылся портал, из которого вылезла последняя тройка нашей команды мечты.

Сумкин, Виталик и примкнувший к ним Полсон.

— Что-то атмосфера у вас какая-то напряженная, — заметил Виталик, мгновенно оценил наши позы и нашу расстановку. — Чапай, кто тебя напрягает?

— Это рабочий процесс, — отмахнулся я.

— Главное, чтоб не переговорный, — хохотнул Виталик. — Борден, чертяка, рад тебя видеть.

— Взаимно, майор.

— Вот смотрю на тебя, и рука сразу начинает ныть.

— Это психосоматическое, — сказал Гарри. — В последнем цикле мы с тобой не встречались.

Пока они обменивались любезностями, Полсон осмотрелся, двинул к Гарри и протянул ему руку.

— Гарри.

— Джокер.

Они обменялись рукопожатиями. Чопорный англичанин и социопат. Наверное, это был максимум проявления эмоций, на который они способны.

— Смерть и Разрушение, — пробормотал Магистр вполголоса, но с таким расчетом, чтобы его услышали все присутствующие. — Как трогательно.

— Создается такое впечатление, что ты не слишком рад нас видеть, Оберон, — заметил Виталик.

— Обстоятельства немного не те, — сказал Магистр.

— Никакие обстоятельства не должны помешать встрече