"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

и, если захочешь, заведёшь детей. Я верну тебе жизнь! Длинную и счастливую, – порывисто принялась убеждать я, грея её ладони в своих. Я заглядывала ей в глаза, ища хоть маленькую трещину сомнений. – Ты не должна была умирать, Сирша! То, что произошло, моя вина, и раз можно всё исправить, то я обязана это сделать. Мы обойдёмся без наручей, придумаем что-нибудь другое.

Меня затрясло от осознания полученной возможности, всё расплывалось от пелены слёз.

– Я хочу её! Хочу Сиршу живой, – обратилась я к Переправе, и почва задрожала у нас под ногами. – Сделай её…

– Ничего она не хочет! – рявкнула Сирша на Переправу, и та перестала дрожать, будто сбитая с толку возражением. – Ты не станешь меня возвращать! Я не хочу!

– Но…

– Никаких «но». Я умерла, Кассия. Я смирилась и приняла всё произошедшее, пришло и твоё время. Это проверка! – подруга ткнула пальцем в наручи. – Вспомни нашу любимую легенду, Кассия. Легенду про Сивиллу и Мелису. Они думали, что перехитрили Морфея и получили желаемое, но какой ценой? Вспомни все сделки с богами! Сделки с Привратником. Всегда есть что-то ещё.

– Не могу, – я торопливо утёрла скатившуюся слезу. – Я не могу потерять тебя снова.

Лицо Сирши расслабилось, плечи поникли, и на губах появилась слабая, понимающая улыбка. Она обняла меня, погладив по волосам.

– Ты действительно не можешь, Кассия. Ты уже потеряла меня и таким способом не вернёшь. Будь подобные силы реальными, думаешь, Гипнос и Морос об этом бы не знали? Думаешь, они не оживили бы родных?

Я взглянула на Танатоса и Пасифею, которые продолжали безмолвствовать, наблюдая за нашим разговором с тем же снисхождением, что могут позволить себе боги, прожившие многие столетия и видевшие многочисленные варианты горя и радости, надежды и отчаяния.

– Ты потеряла меня, но остался Кай. Ты говорила, что ему нужен асфоделус, – привлекла моё внимание Сирша, вынуждая смотреть ей в глаза. – Рассказывала о своём дедушке, о своём Доме и о том, что тебе необходимо защитить положение архонта. Ты потеряла меня, но у тебя так много всего осталось.

Я могла найти возражение на каждую фразу.

Но закусила губу, чтобы сдержать их при себе. Все аргументы будут упрямым ребячеством на фоне её здравого смысла. Я сглотнула вязкую слюну, беря себя в руки, и повернулась к Пасифее.

– Какой подвох? Вы можете об этом сказать?

– Да, но только если ты выберешь наручи. Предпочтёшь другое, то в любом случае узнаешь.

– Мы не попадёмся в ловушку, Кассия, – твёрдо заявила Сирша, повернув меня к себе. – У меня было время подумать, смириться со своей смертью, и теперь мне интересно, что дальше. Я не хочу возвращаться в Санкт-Данам, потому что мне придётся вернуться туда без тебя.

Я опять намеревалась возразить, но промолчала. Сирша одарила меня снисходительной улыбкой.

– Ты сама это знаешь, а мне известны твои страхи. Ты будешь бояться впутывать меня в проблемы и начнёшь держать подальше от Палагеды. Ты бросишь меня одну в Санкт-Данаме, Кассия.

– Если хочешь, придумаем что-нибудь другое. Я могла бы…

– Нет, – Сирша помотала головой. – Наши пути расходятся здесь. И мы должны это принять. Наверное, это и есть проверка. Принять факт, что что-то ты не можешь вернуть. Посмотри, богам тоже пришлось пройти этот урок.

На середине Сирша заплакала, слезы полились по щекам, но она сохранила искреннюю улыбку и утешала меня, хотя сама готовилась полностью исчезнуть.

– Просто… не забывай меня, ладно? – напоследок попросила она, и теперь уже я обняла подругу, успокаивая и убеждая, что не было и дня без мыслей о ней.

Без Сирши я не стала бы тем, кто я есть сейчас. Она была мне не просто близкой подругой, но сестрой и настоящим членом семьи. Она спасла мне жизнь, и не единожды.

– Что ты выберешь? – спросила Пасифея, когда Сирша перестала плакать, а я выпустила её из объятий.

– Наручи, – нехотя согласилась я, уважая желание подруги. Я отобрала у неё слишком многое, чтобы иметь право возвращать Сиршу против её собственной воли. – Я возьму наручи. Пусть они станут реальными.

Земля под ногами вновь задрожала, вибрация длилась недолго, а как только она утихла, магический атрибут засветился на несколько секунд и снова потух. Я неуверенно потянулась к наручам и даже не сразу поверила, когда пальцы коснулись металлического плетения. Они были восхитительно лёгкими, прохладными и больше напоминали тонкую кожу. Я аккуратно надела один наруч, затем второй. Материал закрывал малую часть предплечья и ладони, но пальцы оставались открытыми.

Я ахнула, подняв взгляд на присутствующих. Сирша, Танатос и Пасифея изменились. Их тела потеряли цвет, скорее напоминая призраков, и я сжала челюсти, запрещая себе плакать. Сделала выбор и не имею права о нём сожалеть.

– Вы бы не смогли уйти, – рассказала Пасифея, помня о моём вопросе про подвох. – Твоя проверка вышла жестокой, потому что Сирша уже была здесь. Она бы ожила, но оставалась такой лишь в пределах этих земель Фантаса, а ты осталась бы заперта с нами.

Сирша попыталась дотронуться до меня, но её руки прошли сквозь, однако стоило мне схватить её ладонь, и всё получилось. Наручи Фантаса позволяли мне касаться её. Я сжала пальцы подруги в немой поддержке. Сирша храбрилась, но я знала её слишком хорошо, чтобы отчётливо различить страх. Поэтому я останусь, пока она не уйдёт дальше.

Я постаралась не представлять, что подумали бы Кай и дедушка, не вернись я домой. В груди сдавило от мысли, какую боль это могло им причинить.

Справа раздался шум, и у меня кровь отлила от лица при виде разрушающегося дома. Далёкие деревья тоже начали горбиться и вянуть, словно огромные цветы. А белые маки под ногами принялись стремительно гнить.

– Что происходит?!

– Наше время заканчивается. Ты забрала наручи, и это место более не закрыто, – торопливо объяснил Танатос, прижимая Пасифею к себе, когда харита отшатнулась от чернеющих цветов под ногами. – Ты должна нам помочь! Передать кое-что Моросу! То, что однажды спасёт душу Гипноса. Но Пасифея также хочет передать моему брату последнее послание.