Режиссёр из 45г - Сим Симович

Дети сгребали листья в кучу. Один мальчишка лет десяти крикнул:

— Володя, а можно мы ещё клумбу посадим? Вон там, у скамейки?

— А цветы где возьмёте?

— Тётя Нюра сказала, у неё рассада есть. Поделится!

— Тогда сажайте!

Дети умчались за рассадой. Владимир прошёл дальше, вдоль дома.

У подъезда соседнего дома тоже было движение. Мужчины красили скамейку — старую, облупившуюся. Женщина мыла окна первого этажа. Кто-то вешал чистые занавески.

Один из мужчин увидел Владимира, крикнул:

— Эй, товарищ! Это вы Леманский?

— Я.

— Нам ваши соседи рассказали! Говорят, вы порядок навели, все подхватили. Мы подумали — а чего мы хуже? Тоже решили двор облагородить!

— Молодцы!

— Да уж! — Мужчина обмакнул кисть в краску. — Столько лет жили в разрухе. Война, понятно, было не до того. А теперь мир. Пора и жизнь налаживать!

Владимир обошёл вокруг дома. Повсюду люди что-то делали.

Подметали, мыли, чинили, красили. Кто-то нёс доски, кто-то — ведро с водой. Кто-то сажал цветы в палисаднике.

Атмосфера была праздничная. Люди переговаривались, шутили, помогали друг другу. Из открытого окна играл патефон — весёлая песня. Кто-то подпевал.

Владимир остановился посреди двора, оглянулся.

Двор преображался на глазах. Забор ровный, покрашенный. Деревья с белёными стволами. Асфальт чистый. Клумбы свежие. Окна блестят.

Люди улыбаются.

Пётр Иванович подошёл, встал рядом:

— Вот что значит — один начал, все подхватили.

— Я не думал, что так получится.

— А оно всегда так. — Старик закурил махорку. — Люди добрые. Просто иногда нужен толчок. Кто-то первый должен начать. А остальные подтянутся.

— Просто убрался на кухне...

— «Просто», — Пётр Иванович усмехнулся. — Малое дело, а волну запустило. Вот ты режиссёр, должен понимать — один кадр может всё изменить. Так и в жизни. Один поступок.

Владимир посмотрел на двор. На людей, которые вместе делали его лучше, чище, уютнее.

— Красиво получается, — сказал он тихо.

— Ещё как. — Пётр Иванович затянулся. — Знаешь, Володь, мы тут после войны живём как... замерли. Радуемся, что жизнь вернулась, но ещё не поверили до конца. А ты пришёл — и показал: можно не просто выживать, можно созидать. Улучшать. Делать красоту.

— Я просто хотел помочь.

— Вот это и ценно. Не для себя одного — для всех.

К ним подошла Анна Фёдоровна, вытирая руки о фартук:

— Володенька, смотри, что творится! Весь дом ожил!

— Вижу, мам.

— Это всё ты. Спасибо тебе, сынок.

Владимир обнял мать за плечи: