Будни наемника - Олег Викторович Данильченко

— Штурм сержант Зая Маста Нэ Холли. — Она даже вытянулась.

Ну, так-то правильно. Я капитан корабля, а она всего лишь сержант, по совместительству старшина десантной группы из пяти человек, включая её саму. Однако Имя чуть смех не вызвало. Надо же — Зая. Это при таких-то размерах? Нет понятно, что она не в курсе про маленького, ушастого зверька с Земли. Но мне-то смешно. Еле сдержалась.

— Вольно солдат, не на плацу. У нас тут не армия, всё по-простому. Мы ж наёмники. Ещё вопросы будут? Давай уж, вываливай что накипело.

— Почему ты не любишь наш народ, капитан? — И зырит такая, словно мои мысли прочитать пытается.

— Ну… не любишь… это, пожалуй, слишком громко сказано. — Пожимаю плечами. — Те, кого я не люблю, обычно подыхают. А вы просто не нравитесь. Но, с другой стороны, ваш народ как бы и не конфета, чтобы любили поголовно все, верно?

— Не нравимся? Но почему? Что плохого тебе сделали?

— Да уж не мало, поверь. Вот конкретно ты со своими, моих ребят помяли. А они между прочем вас спасали.

— Это ещё кто кого помял, надо разобраться.

— Круто мои вас спеленали, правда? — Мне реально понравилось, как парни сработали.

Аж гордость берёт.

— Не то слово. — Соглашается на полном серьёзе. — Твоя школа?

— Есть такое. Правда долго не хотели учиться, сопротивлялись. Но потом втянулись. Что же касается твоего вопроса… понимаешь, я ничего хорошего от вашего народа не видела. Постоянно то обмануть, то использовать пытаетесь. Это что касается эленте вообще. А непосредственно красноголовки…

— Мы Алые Сёстры!!! — С нажимом поправляет.

— Да плевать, если честно. Хоть выскочки из бездны. Вы ничем не лучше, чем ваши родственницы. Бесит ваша наглость и прямолинейность.

— Сама-то чем лучше? — Криво усмехается.

— Тут уела. — Вынуждена была признать правоту красной. — Но меня можно понять. Отношение такое к вам сложилось после короткого общения, с представителем вашего вида.

Однако едва закончив фразу, поняла вдруг, что сказанное больше походит на банальную отмазку. Ведь ежели рассуждать объективно, то есть положа руку на сердце, девчонка-то права. Потому что по большому счёту, так оно и есть — ничем не отличаюсь. Благо краснорожая, не дала углубиться в самокопание, чем, собственно, спасла. А то я когда начинаю размышлять, в такие дебри порой залезть могу…

— Что ты имела в виду, говоря о прямолинейности?

— Ну вот смотри, Зая, насколько твои сёстры из «АЭСИ» хитры в политике, настолько же «красноголовки», — когда снова обозвала их народ так, девка поморщилась, но промолчала, — прямолинейны в тактике ведения боевых действий.

— Так я и не политик. Всего лишь солдат. — Возражает.

— Нет. — В свою очередь не соглашаюсь. — Ты не солдат, а просто мясо, во всяком случае пока. Без обид, ладно? Я просто констатирую факт. Вот мои воины манти — солдаты. Хотя, чтобы тебя успокоить скажу, что солдатами они стали совсем недавно. Пришлось попотеть, чтобы слепить из них настоящих солдат. И если мне предложат в обмен на них, сотню таких как ты, я откажусь. Понимаешь?

— В чём разница? — Деваха смотрит на меня скептически.

— Разница в принципиальном подходе. Вот как вас учат?

— Как? — По её лицу вижу, что пытается понять, но не может.

— Я не училась там, где натаскивали тебя, однако глядя на твои действия, действия вашего флота… ну и пару лет назад тоже довелось принять участие в совместном бою с твоими сёстрами на одной стороне…

— И что?

— Да ничего, собственно. Не впечатлило, знаешь ли. Уверена, что в бою, вы все, не важно десантура это или флот, действуете по одному шаблону. Натиск и подавление огнём. Я права?

— Что в этом плохого? Работает же!! — Бабища плечи расправила, её громадные сиськи «угрожающе» оттопырились, словно стрелять из них собралась залпом.

— Это ты мне скажи. — Я усмехнулась, глядя на неё. — Помогло это лично тебе? Сначала мои мальчишки вас поваляли, потом тебя я отметелила. Все ваши действия, наперёд понятны и просчитываются на раз-два! Так-то да, такая тактика работает, но лишь до тех пор, пока не нарвётесь на такую как я.

— Ты не удобный противник. Вёрткая.

— Думаешь, в дальнейшем одни удобные попадаться будут?

— А как тебя саму учили, капитан?

— Меня учили быть гибкой. Потому неудобных противников не бывает. Опять же ваши абордажи. Это ж ужас какой-то.

— Почему? — Пучит глаза в непонимании.

— Бессмысленные, потому что. Но это опять же, на мой личный взгляд. Как там у вас думает куомандование, я не знаю. Но мы, наёмники и живём с гонораров за контракты, но в основном с добычи. Это у вас в армии всем чем нужно снабжают. А нам самим приходится о пропитании заботится. Потому никогда не пойму зачем, если уж пошли на абордаж, разносить всё и вся на своём пути. Вон те же имперцы, они тоже не любят абордажи, так и ограничиваются просто уничтожением противника. Раз не заботят трофеи, зачем лезть в ближний бой? Уничтожили цель на дистанции и забыли. Абордажные мероприятия они проводят лишь в крайнем случае. А вы лезете обязательно, в чём смысл?

— Как в чём?

— Вот и мне интересно, зачем вас гонят туда, рискуя вашими же жизнями, при этом пренебрегая трофеями, если можно тоже самое сделать как имперцы полностью исключая риск каких либо потерь вообще? Ты пойми, абордаж, это искусство. Мы убиваем лишь экипаж и то не всегда…

— Ага, чтобы потом рабов продать, да? — Перебивает.

Но если она хотела меня этим смутить, то обломалась.

— Не без того, — спокойно отвечаю. — А как ты хотела? Специально я ведь за рабами не хожу. А вот продать в рабство тех, кто сам рабами торгует, запросто. Однако есть нюансы. К примеру, берёшь ты транспорт, а он с рабами. Что потом с ними делать? Они же рабы, то есть как бы потерпевшие, но дело всё в том, что эти люди уже сломанные рабской нейросетью. При чём многие из них давно и иной жизни себе просто не представляют, а потому тупо не смогут выжить в обычном обществе. Как быть в таком случае, а?

— А ты что делаешь?