Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

Вроде бы жизнь наладилась, но над Дмитрием дамокловым мечом висел вопрос — как быть с будущими потомками, его детьми? Ведь если оставить всё как есть, то Род просто захиреет и через одно-два поколения лишится Мастеров. А это — привет, простолюдинство...

И тут его старый приятель, ещё по службе в Имперской Страже, где он был полевым медиком, а затем и хирургом (всё же долг родине отдать требовалось обязательно, это было одним из условий получения потомственного дворянства), с которым он поддерживал дружеские отношения, обратился к нему с просьбой разобраться в ситуации. Памятуя, что тот однажды спас ему жизнь, Дмитрий согласился и узнал подробности этой странной сделки.

В первый день их знакомства Ситцев хотел проверить одно важное обстоятельство — имеет ли упомянутый его товарищем чародей реальные целительские навыки? Потому и стрелял, целя в несмертельные точки, однако, к его изумлению, парень оказался великолепно подготовленным бойцом. Наблюдать его навыки исцеления не довелось...

К сожалению, парень отказывался делиться своими методами проведения процесса перехода в следующий ранг. Даже утверждал, что это ему попросту не по плечу! К ещё большему сожалению Дмитрия Сергеевича, надавить на него было не то, что бы невозможно, но... Он был, пусть и изгнанником, но боярского Рода. Причем из самих Шуйских! Вероятность того, что те за него вступятся, обратись он к ним за помощью, была не велика, но всё же существовала — и целитель полностью отдавал себе отчёт в том, что при подобном исходе его недавно созданный Род просто прихлопнут, как комара.

И что ему оставалось? Лишь упросить друга позволить ему активно наблюдать за процессом. Зла старому товарищу он не желал и действительно старался действовать аккуратно — но как оказалось, мальчишка не шутил с тем, что лезть в это не стоит. Будучи натурой довольно увлекающейся, он действительно пересёк черту, и теперь его друг умирал. А допускать этого очень не хотелось — тогда и с парнем дел вести не выйдет, и совесть покоя не даст. Как никак, свести в могилу человека, которому обязан жизнью, было по меньшей мере подло.

И вот сейчас он уже больше трёх часов наблюдал, как этот сопляк, нарушая все каноны, совершает прорыв в ранг Адепта. В силу того, что он был целителем, причем до сих числящимся в Имперской Страже, он не один десяток раз наблюдал этот процесс у тех, кто шагал в Адепты. И ни разу он не ощущал ничего и близко похожего на то, что видел и чувствовал сейчас. Ясно было одно — этот Адепт будет отличаться от остальных себе подобных, как бойцовый пёс от дворняжки.

Трижды ему приходилось вмешиваться, спешно исцеляя жуткие ожоги от гуляющих по телу паренька молний. И вот, наконец, процесс завершился — тоненькие разряды синих и фиолетовых молний пробежали по всему телу парня, собираясь в яркую точку в середине лба и впитываясь внутрь.

Сплюнув дымящейся кровью, Аристарх открыл глаза и подмигнул. Не ему — смотрел сейчас парень в угол просторной комнаты, в которой клубилась тень. Оглянувшись, Мастер-целитель ничего и никого там не увидел и списал всё на галлюцинации во время прорыва молодого человека. Мало ли что могло померещиться при таких нагрузках?

— Ну что ж, приступим? — прокряхтел он, вставая. — Всех присутствующих предлагаю насладиться предстоящим действом. Первый Мастер, вылепленный лично моими руками!

Целитель промолчал. Как промолчала и Тридцатая, укрытая в тени того самого угла. И лишь глядящий в магический шар Архимаг неопределённо хмыкнул, неспеша протянув руку к чашке горячего чая, принесённого услужливым слугой. Но его, сидящего в личном особняке в центре Александровска, никто не слышал. За исключением слуги, разумеется.

Глава 24

— Срочно начинай его лечить, — велел я глядящему на меня огромными глазами Ситцеву. — Нельзя терять ни минуты. Итак, бедолага, заждался...

По телу разливались волны боли пополам с удовольствием. Напрягаясь изо всех сил, я таки умудрился успеть даже чуть меньше, чем за три часа, и сейчас пришло время действовать — скоро алхимические стимуляторы прекратят своё действие, и мое самочувствие начнет идти по одному известному женскому органу. И пока этого не произошло — время действовать.

Очнувшийся Ситцев торопливо подошёл ко мне и присел рядом с кроватью Солжикова. Температура у того поднялась уже до каких-то запредельных значений, и целитель первым делом начал охлаждать организм, как мог. Я кивнул — разумный ход.

— Ему точно не станет хуже от моего вмешательства? — неуверенно уточнил маг.

— Точно, — подтвердил я. — Сейчас можно и даже нужно — он на пределе.

Одной рукой я торопливо откупорил эликсир Гурьева и разжав бессознательному чародею зубы, начал осторожно вливать его внутрь. А затем взялся за основную задачу — тоненькие ниточки фиолетового тока осторожно начали проникать в мозг капитана. Секунда, другая, третья... Я осторожно крался вдоль каналов маны — болезненно пульсирующих, и понемногу начинающих отмирать и подгнивать. Да уж, нетривиальная задача...

То, что мне предстояло сделать, было скорее искусством, чем твёрдой задукоментированой наукой. Я наконец достиг центра, средоточия магического дара и, выдохнув, окунулся в дело с головой.

Требовалось действовать одновременно в физическом и энергетических аспектах бытия. Для первого мне сгодились и синие молнии, но со вторым было невозможно хоть что-то поделать без фиолетовых. И вот сейчас я аккуратно подправлял искорёженные каналы, что начали прорастать в последние недели. Разрушал застойные сгустки маны, что образовались там из-за того, что один чрезмерно любопытный, но мало понимающий в этих вопросах чародей (да-да, Ситцев, я всё ещё зол) полез куда не надо. Потихоньку, аккуратно и кропотливо, я зачищал все лишние образования. Некоторые из нарождающихся каналов пришлось и вовсе уничтожить. А жаль, это ведь уменьшает потенциал бедолаги...

Сорок минут работы — и я наконец сумел выдохнуть с облегчением. Эликсир Гуриева очень, очень помог мне в этом — всё же пределом для Солжикова ранг Мастера не станет. Младший Магистр — и то не факт, что это совсем уж потолок, но тут все будет зависеть от него. Да и вообще — что бы стать Младшим Магистром, ему опять же понадобится кто-то, кто с этим поможет.

Передохнув минуту, я приступил к самому важному этапу — непосредственно к самой эволюции. Тонкие жгуты моей маны проникли в средоточие его дара, и я начал потихоньку, осторожными импульсами нарушать его стабильность. Тут главное уловить