Первый Артефактор семьи Шторм 5 - Юрий Окунев

А после в домике под крики ярости, стоны боли и шипение сгорающих тел начался пожар, в котором ни одна женщина не пострадала.

Потому что обычных женщин здесь не осталось.

От автора.

Дорогие! Спасибо, что читаете и ставите лайки! Низкий вам поклон за поддержку.

Завтра, скорее всего, новой главы не будет, но зато в пятницу порадую вам двумя.

Держите кулачки за Сергея — его приключение выходит на финшную прямую.

Глава 24

Тайна Кефариана и не его одного

Я сутки не брал телефон в руки. Сутки почти не спал. Сутки выгонял Кефира, чтобы он мне не мешал. Сутки игнорировал охранников и повара.

Лишь на второй день, еле стоя на ногах, я выполз из секретной коморки за алтарём и добрался до кухни.

Завидев меня в дверях, молчаливый повар всплеснул руками, усадил на стул и тут же принялся творить свою кулинарную магию.

Первым делом он заставил меня выпить стакан подсоленной воды. Было противно, но организм словно воспрял и почувствовал себя лучше.

Затем пришёл черёд куриного бульона, прозрачного и лёгкого. Заставив меня помучиться после него пять минут, повар выдал мне два пирожка с капустой и яйцом.

И только после этого на столе появилось мясо, пареные овощи, три вида соуса.

На ароматы еды собрались все жители дома: Черкасов, Сухов, Подорожников. Подтянулись и ребята из команды Вороновой: пока нас не было дома, и он официально находился под стражей «армии», они участвовали в других операциях.

Теперь вернулись и хвалили вымерших богов за то, что у нас так вкусно кормят.

Меня ввели в курс последних новостей: Воронова сожгла гнездо демонов по наводке Каймановой; Кирилл Привалов провёл несколько рейдов рядом со столицей; Князья выступили с заявлением о мобилизации и готовности к атаке.

После последней началась небольшая паника, но которую одарённые умудрились подавить простым способом: они сделали прямой эфир и показали, как могут покрамсать десяток демонов.

— Оружие Братства резца только что получило хорошую рекламу, и Яростный уже пять раз звонил мне, чтобы узнать, когда освободишься. Они там зашиваются и не успевают, даже с помощью десятка подогнанных рабов, в смысле, помощников-артефакторов, — говорил Черкасов с довольной улыбкой кота, объевшегося сметаны.

Остальные тоже обсуждали показательные казни, которые устроили одарённые по всей столице и за её пределами, уничтожая демонов и их пособников.

Только вот мне не становилось веселее. Наоборот, хорошие новости напрягали и пугали. Кто-то пытается сделать хорошую мину при плохой игре или наоборот, вводит нас в заблуждение, отдавая пешек, создавая ощущение, что люди способны побеждать?

Я временно отбросил неприятные мысли и просто поел. Вслед за мой затихли и остальные, молча наслаждаясь обедом. Молчаливый повар умилялся и предлагал добавку.

Когда все разошлись, я накинул куртку и вышел во двор. Здесь слегка воняло гарью, в стенах виднелись дыры от пуль, от кустов остались лишь горелые корешки. Потемневшие защитные кубы стояли надгробными памятниками над почерневшей землёй.

Убедившись через глаза Стражей, что угрозы нет, лишь патруль военных через перекрёсток делает вид, что он просто так здесь стоит, я уселся на скамейку. Её сколотили из остатков досок и поставили на пустые металлические вёдра от штукатурки и краски.

Конструкция казалась шаткой и ненадёжной, но сидеть на ней оказалось невероятное удовольствие.

— Выходи, нужно поговорить, — сказал я в пространство.

Лис появился через минуту. Он облизывался, а в передней лапе удержал кусок мяса. Усевшись рядом со мной, он свесил задние со скамейки, а сам начал грызть кусок мяса, как какую-то булочку.

— Ты нашёл, где самый большой разрыв, да?

Кефир помолчал, делая вид, что жуёт. Думаю, со стороны забавно выглядит висящий в воздухе кусок мяса, который постепенно уменьшается.

Наконец, Кефариан ответил:

— Да. Их два. Примерно одинаковых.

— И? Где они?

Снова тишина, Кефир смотрит перед собой, морщит брови.

— Одно место ты уже видел: та самая сцена в парке, где мы встречались с… Атероном.

— Разумно. Там и места много, и явно он не просто так лично там появлялся.

Кефир кивнул, после чего откусил сразу пол куска мяса. Занимал рот, чтобы не говорить.

— Я знаю, что ты можешь мысленно разговаривать, так что не изображай.

— Чавк-чавк-чавк, — нарочито чётко «подумал» лис.

Я решил подождать, пока он соберётся с духом. Тишина затянулась, Кефир жевал всё медленнее, но затем, поняв, что я не сдаюсь, вздохнул.

— Второй разрыв здесь, в этом доме.

От этой новости я аж встрепенулся.

— Как так? Откуда? Ничего же не было? Ни прохода, ни исхода!

Да, внутри дома дважды появлялись демоны, но… так, погодите.

Кефир закивал, прочитав мои мысли.

— Без близкого разрыва Череп не смог бы активироваться и призвать истинное тело демона. Тогда проход был крошечным, незаметным, но его хватило.

— Затем здесь же активировались демонические черви, — сообразил я. — Мы посчитали, что это из-за огромного выплеска энергии, но только этого мало.

— Именно, — Кефир с тоской посмотрел на последний кусок мяса, а потом двумя лапами запихал его себе в рот. — Это как материнское молоко: можно кормить ребёнка сахаром, но молоко будет полезнее.

Я задумался.

— Тогда понятен интерес некоторых личностей к моему дому: если они готовились к приходу демонов, то могли узнать от них, что здесь есть подходящие ворота. И если раньше все думали, что идёт борьба за Инъектор, то по факту… — нервная дрожь пробежала по телу, — … некоторые искали путь к самому дому.

— И, скорее всего, Инъектор им в этом наоборот мешал.

— Почему? — спросил я, но тут же понял сам: — Потому что, как только я его заизолировал, энергия перестала выходить, а значит и поддерживать защиту мира. А это, следом, привело к тому, что трещина или ворота, которые здесь и так были, начали расширяться.

Кефариан вздохнул:

— Ну, давай, задавай свой вопрос. Чувствую его, пусть и не хочу отвечать.

Как скажешь, дружок:

— Как ты проворонил это у себя под носом⁈

Лис скуксился. Его морда стала столь жалкой, того и глядишь сейчас разрыдается. И он тихо прошептал:

— Я не знаю. Не замечал, не чувствовал, не понимал. Словно слепая зона. А ведь мог догадаться…

Он накрыл себя лапами, скрывая золотистые глаза. Пушистое тельце слегка затряслось