Капитан. Назад в СССР. Книга 14. Часть 2 - Максим Гаусс

Кто-то в шлепках, кто-то без головного убора, но зато в кителе. Кто-то без кителя, но в джинсах и кроссовках. Вооружение — как попало, инструктажей нет. Потерялся? Да и хрен с тобой! Само собой это относилось к тому периоду, когда гражданская война в САР уже набрала обороты до предела и подавляющая часть сирийских солдат — это плохо подготовленные добровольцы, либо мобилизованные против своей воли. И сейчас, договор с сирийским капитаном носил сугубо деловой характер — ему и согласовывать ни с кем не нужно. Опоздают на несколько часов — не страшно. Связь есть, что-нибудь придумает.

— Вернётся, — пообещал я, хотя внутри всё сжалось. Риск был колоссальный.

Беспилотный Ту-143 это совсем не те БПЛА, что вовсю будут использоваться в будущем. Здесь все намного примитивнее и сложнее одновременно. Чтобы его запустить нужно много дополнительного оборудования, техники, топлива и прочего. Предполетная подготовка, опять же. А зона действия аппарата не может превышать ста восьмидесяти километров, что не так уж и много. Нам достаточно развернуться в пятидесяти километрах от Абу-Танф, чтобы запрограммировать маршрут и запустить «Рейс» к цели. Вот только я сильно сомневаюсь, что американцы не заметят гудящий в воздухе аппарат. Вильямсу будет совсем несложно сопоставить мое появление на точке и пролет «наблюдателя» там, где они вообще не летают. Сбить его это уже другой вопрос — сложно, но можно.

Капитан Зухрейн Аль-Манси подошел ко мне. Обратился ко мне на ломанном русском.

— Старший лейтенант Громов? Я тебя знаю. Не спрашивай, откуда. Просто знаю. Я рискую помогать вам, но Лейла говорит, что дело важное и оно направлено против моих врагов и американской разведки? Что именно мне нужно для вас сделать и сколько времени это займет?

— Часов пять, не больше. Скажу честно, у нас с вами сейчас общий враг, но у меня к нему накопились свои собственные, личные счеты! Мне необходимо понять, чем располагает враг и как он укрепился на точке.

— Это можно. Но потом мы уедем, у меня есть свои указания! Омар, подойди сюда!

К нам подошел молодой сириец, лет двадцати пяти. Я частично понимал язык, поэтому обратился к оператору напрямую.

— На какой высоте он может летать, чтобы не засекли?

— Ну, тут много от чего зависит! — так же криво ответил он. — Вообще, от двухсот метров и до километра, но мне доводилось летать и в пределах пятидесяти метров от земли.

— Так низко не нужно. Засекут, могут и сбить. Работать с пятисот метров возможно? Снимки будут хорошими?

— Конечно.

— Отлично! — я посмотрел на капитана Зухрейна. — Тогда выдвигаемся?

Честно говоря, я не понимал, почему он согласился помогать. Ладно Лейла и Шут, тут все понятно. Но Зухрейн это совершенно чужой человек — его все это волновать вообще не должно. И тем не менее, он согласился, узнав, кто я…

Автоколонна, тронувшись, быстро оставила окраины населенного пункта позади. Километров сто двигались с максимальной скоростью — дороги позволяли. Затем, свернув с основного маршрута, мы остановились на плоском, безжизненном плато, затерянном в пустыне. Идеальное место для временного развёртывания. Неподалеку располагался городок Эль-Карьятейн, но туда мы даже не заезжали. Я попросил капитана проехать чуть дальше, к старым каменоломням за чертой Эль-Карьятейн. Зухрейн согласился.

Пока сирийские солдаты и специалисты вкалывали, устанавливая и готовя комплекс к работе, я наблюдал за их действиями и одновременно ожидал появления группы «Зет».

Белый с красными полосками «Ту-143 Рейс» лежал на пусковой установке внутри капсулы, похожий на огромную, стремительную торпеду с небольшими крыльями. Техники возились вокруг, проверяя системы, заправляя топливо. Командир расчёта, молодой сирийский офицер с умными глазами, что-то объяснял Лейле на ломаном русском. Рядом спорил Омар.

— Программа полёта закладывается с земли, — переводила Лейла. — Маршрут строим по точкам. Он взлетит по катапульте, пройдёт по заданному пути, снимая панораму на аэрофотоаппарат, и вернётся сюда. Парашютная посадка. Всё просто.

— Примерно представляю, — отозвался я. Всё было сложно, дорого и капризно. Один сбой — и дорогостоящая техника превратится в дымящийся металлолом в сирийской пустыне.

Я набросал примерный маршрут: старт, выход к Абу-Танфу, несколько кругов на средней высоте над городком и аэродромом, затем — обратно. Омар кивал, вбивая координаты в громоздкий пульт управления.

— Высота? — спросил он через Лейлу.

— Минимально возможная. Чтобы разглядеть каждый дом, каждую огневую точку.

— Нет! — прервал я. — Как и договаривались, работаем на высоте не менее пятисот метров.

Он что-то невнятно пробормотал, но согласился. Через сорок минут всё было готово. Раздалась резкая команда, и катапульта с грохотом выбросила «Рейс» в вечернее небо. Беспилотник, гудя турбиной, быстро набрал высоту и скрылся вдалеке. Самое трудное ожидание началось сейчас.

Мы с Лосем и Лейлой отъехали на пару километров до нужной точки встречи в старой каменоломне. Минут через десять я наконец увидел их. Из-за скалистого выступа выполз потрёпанный «БТР-70» с сирийскими опознавательными знаками и в песчаной расцветке.

Остановился.

Из него высыпали знакомые фигуры в светлом камуфляже. Шут — Паша Корнеев, теперь был лейтенантом, но всё такой же как и раньше, с вечными искорками озорства в глазах. Док — не высокий, но крепкий, с внимательным взглядом медика. Связист Герц, молчаливый и надежный, уже осматривал периметр, прикидывая, где лучше разместить связь. Смирнов, как всегда, за рулем. А с ними ещё двое — новые для меня ребята, но по выправке было видно, что прошли примерно те же курсы подготовки, что и мы ранее.

Куда делся Дамиров, Гуров, Ромов — я не знал. После того, как взяли генерала Хасана, а меня тяжелораненого определили в госпиталь, группа вновь претерпела изменения. Дорина тоже не было, наверное летал где-то. Игнатьев предупреждал, что после Афгана многое изменилось, вплоть до вышестоящего командования.

— Макс, ёлки-палки! — Шут первым подскочил ко мне, схватил в охапку, похлопал по спине. — Соскучился, командир! Думал, ты там в Москве ордена получаешь, а оказывается, что в песках вертишься!

Крепко поздоровался со всеми прибывшими боевыми товарищами и друзьями. Лося и Лейлу первоначальный состав тоже знал, поэтому встреча прошла без неудобств.

— Не до орденов, Паш, — я отстранился, посмотрел на всех. — Спасибо, что приехали, мужики. Если бы не сложная обстановка, я бы ни за что не стал вас дергать, но у меня связаны руки… То, о чем я вам расскажу, и попрошу, это не должно никуда уходить. Только между нами.

— Гром, ближе