И пришел Лесник! 25 - Василий Лазарев

деревья кое-как сели и высадили десант. Нам же пришлось прыгать метров с пяти на ветки. Папаша Кац раза три передумал, пока его не вытолкнули насильно. Спружинив на мягких лианах, мы как по горке съехали на влажную землю. Джунгли во всей своей красе. Ликвидаторы уже принялись сжигать все вокруг расчищая пятачок под челноки, а сами машины пока поднялись, повыше прикрывая нас сверху.

— Какой приказ, командир? — спросил меня Шторм.

— Идём к берегу, там мы с Изей ныряем. В воде никого нет, достигаем дна. Пытаемся разобраться, что там внизу происходит и возвращаемся. Ты остаёшься на берегу и командуешь зачисткой.

— Как скажешь. Я бы мог…

— Шторм, твоих пяти минут не хватит погрузиться и всплыть. Да и не нужен ты там. Сломать пилон или выдернуть его нельзя. Дело в том, что моё ДНК открывает нолдовские двери, — нехотя признался я.

— Ты тоже нолд? — присвистнул Шторм.

— Нет, он в их капсуле медицинской лежал и получил такую возможность! — пояснила Афродита, хотя сама знала только по рассказам Лианы.

— Жалко, что я туда не помещусь, — прогудел гигант. — Понял, идём.

С нами шли бойцы в экзоскелетах сжигая густую растительность на пути, иначе просто невозможно было продраться сквозь это адское переплетение корней и лиан. Вокруг росли оранжевые цветы свисая большими гирляндами бутонов с веток. Пахли они просто одуревающе, напоминая ваниль с чем-то сладким. Мне этот запах чётко указывал на пончики, посыпанные пудрой. Их продавали на рынке рядом с домом, а пекла их усатая тётка Фатима. За пять копеек она насыпала целый кулёк пышущих жаром поджаристых пончиков и сверху кидала ложку ванильной пудры. Есть их надо было пока горячие. Я отогнал от себя крамольную мысль, похоже таких пончиков мне уже не суждено попробовать. Впереди, рядом с бойцом в экзоскелете шёл Шторм, за ним как привязанная Афродита. Мы с папашей Кацем плелись метров на десять позади. Он всю дорогу твердил мне, что-то о дыхательной гимнастике столь необходимой для погружения на такие глубины. Этого он у Сони понабрался, но она ныряла с аквалангом. Мы и так спокойно дышать будем, глубина не такая уж большая и надеюсь нас не раздавит водой. Декомпрессия нам также не страшна.

Мои думы прервал резкий выстрел и крик Афродиты. Экзоскелет привычно перерезал пачку корней и задел какое-то огромное бревно. Оно подпрыгнуло, издавая страшное шипение. Я побежал вперёд, пытаясь разглядеть что произошло. Афродита взвыла как дикая кошка и уже перекинулась в элиту безжалостно разорвав свой очередной костюм. Бойца в экзоскелете охватил паралич от увиденного, он только и успел что выстрелить короткой очередью и потерял сознание. Мне трудно было его судить, меня самого чуть не превратило в статую. Папаша Кац громко кричал в рацию. К нам ломая ветки напрямик неслась помощь. Соня, висевшая ближе всех, уже приближалась, но стрелять не спешила.

Ломясь сквозь тропический лес и нюхая пончиковые цветочки, мы задели лазером огромного змея, который мирно спал в тени деревьев. Вскочив спросонья, он набросился на первого встречного, то есть на Шторма. Над землёй показалась чудовищная пасть, в которую без труда бы заехал наш броневик. Что за модель была у змеи я не понял. Возможно, удав или королевская кобра, змей обладал и капюшоном, и толстым телом. Мало того, когда он разинул пасть, все увидели отличный набор резцов по человеческой плоти. И четыре клыка. Голова змея мгновенно ударила Шторма, сбив его с ног. Шторма спасла вовремя вызванная кристаллическая броня. Иначе лежать ему с проломленной грудиной и скучать. Змей отвёл голову назад и раскрыв пасть рассчитывал проглотить Шторма, уже обхватив свою жертву кольцами длинного тела.

Шторм единственный, кто не растерялся и мгновенно покрылся кристаллической бронёй. Змей попробовал её на зуб и на землю упал отломанный клык. Тогда он начал сжимать Шторма, обвитого грандиозными кольцами. Броня затрещала, но выдержала. Запредельное давление змея расплющило того же ликвидатора не задумываясь, но Шторм держался. Афродита с ужасом наблюдая попробовала пробить шкуру змея, но всего лишь оцарапала его. Змей на неё даже не обратил внимания. Монстр тем временем широко открыл пасть, намереваясь, проглотить несносного Шторма. В принципе выход, дар закончится, и мужик переварится. Но вот мужик оказался хитрее, каким-то чудом в его руках оказалась чёрная граната с оранжевой полосой. Чудо заключалось не в наличии гранаты, я их сам всем раздал, а в том, что Шторм смог вытащить её из-под брони. Дальше всё пошло по накатанной. Активация, бросок и чудовищный взрыв. Шторму и Афродите осколки немного посекли фасад, но без увечий. Один всё ещё в броне, вторая в хитине. Боец, потерявший сознание под силовым полем в экзоскелете вообще, ничего не заметил.

В отличие от змея. Его внутренний мир в один миг стал внешним, потому как его вывернуло мехом внутрь. Точно также как волка, повстречавшего пьяную Красную Шапочку. Клыки, зубы и вообще всё, чем так гордился гигантский змей разметало по соседним веткам. Часть потрохов попало на пахнувшие пончиками огромные бутоны. К нашему общему ужасу, они моментально раскрылись, блеснув самыми натуральными острыми треугольными зубами и начали жевать потроха змея. Подоспевшие бойцы с энтузиазмом принялись уже за них, неистово полосуя кровожадные бутоны лазерами. Шторм упал с высоты двух метров и пополз в сторону, витиевато ругаясь отборным матом. Рядом с ним уже хлопотала вернувшаяся в человеческое тело Афродита. Папаша Кац быстро осмотрел нашего героя и вручил ему фляжку как приз.

— Обошлось! Отдыхайте, а мы дальше пошли, — сказал я. — До воды осталось всего пять метров.

Вода оказалась тёплой. Раздевшись, мы нырнули с невысокого берега. Ни к чему такому мы не готовились и поэтому не взяли масок или очков. Я тотчас ощутил металлический привкус во рту. Мутная вода просматривалась самое лучшее метров на десять. Не сговариваясь, мы поплыли прямо, постепенно уходя всё ниже и ниже. Единственное, что мы нашли в челноке, так это мощные фонари. Ими мы кое-как разгоняли муть, темневшую по мере погружения. Диаметр озера составлял порядка километра, так что плыть нам пришлось довольно долго. Наконец в придонной мути блеснул пилон. Он стоял на дне и сверкал как обелиск из нержавейки. Такие иногда ставили на могилах. Спустившись к нему, я ощупал его и на одной из сторон обнаружил углубление. Самой панели мы так и не нашли. Приложив большой палец к углублению, я уже не рассчитывал ни на что. Как под водой,