Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

чтобы наш островок оказался там. Прошла секунда, другая, но всё оставалось по-прежнему. На Землю нельзя. Почему-то я так и думал. Что ж, переиграем. Из ожидаемых колдовских громов и молний ничего снова не произошло, но молоко исчезло. Теперь вокруг – зелень всех оттенков, а в небе голубизна, переходящая в глубокую синеву. Всё-таки Земля, – обрадовался я. Но тут же понял, что ошибся: из-за солнца, нормального земного солнца, выглядывало ещё одно, поменьше и не такое яркое.

Глава 26

Когда я впервые разглядел, куда нас выбросила Сфера, то решил, что мы на Земле. Где-нибудь в Африке или Южной Америке. Потому что сначала я хотел попасть именно на Землю. Но это не Земля. Это планета Криса Мира Сферы. Входит в небольшое количество планет, которые никому не принадлежат. Неизвестно почему, но Сфера не дает их колонизировать местный мир. Название и расположение мне предоставила Сфера, едва я пожелал. Об остальном рассказала Нервал.

Оказывается, в Мире Сферы встречаются планеты, где запрещена колонизация, и они сохраняются в первозданном виде. Сама Сфера даже на прямое пожелание узнать, почему нельзя колонизировать Крису, отвечать не захотела. Как и на то, почему нас выбросило сюда. Сейчас, когда я много общаюсь с этой системой – Сферой, я уже начал понимать, на какой вопрос получу ответ, а какой она просто проигнорирует. И мне начинает казаться, что Сфера живая. Она ведет себя совсем не так, как компьютеры, с которыми я общался на Земле. Эта штука сама выбирает, когда хочет отвечать, а когда нет. Правда, Ахараши говорит, что я не прав. Сфера не живая. Она это чувствует. Может и так. Но все мы знаем, что чувства часто обманывают нас. И еще: оказывается, Сфера иногда врет. Например, когда я спрашивал, почему я перестал быть Высшим, она нагло отвечала, что вопрос некорректный: в обозримый период времени я всегда оставался Высшим. Со всеми привилегиями расы Сваглов.

Но, как бы то ни было, планета оказалась неплохой. Похоже, Сфера сразу выбирает миры, наиболее подходящие для пользователя. Для людей планета оказалась отличной: хороший кислородный мир, тепло, богатая растительность и богатый животный мир. Похоже, в каком бы облике я ни был, Сфера ориентируется на меня как на человека. А насколько этот мир подходит человеку, я испытал сам. Потому что не мог не узнать, смогу ли снова стать Игорем Кислициным. Умом я понимал, что мне надо сохранить тайну Высшего, но проверить главное я должен был обязательно. День я кое-как выдержал, но ночью вернул себя настоящего.

 Для этого я шагнул на несколько километров от лагеря. Нашел хорошую поляну на берегу реки. Закрыл глаза и с замиранием сердца представил себя человеком. Все произошло точно так же, как раньше. Только я захотел подумать об этом, как все свершилось. Несколько секунд я смотрел на себя, а потом с криком понесся по берегу. В эту ночь я отвел душу. Даже мороженого съел. Напоследок я искупался в своем нормальном виде. И ночь, и вода оказались теплыми. Как раз для людей. Потом я снова стал рептилией и шагнул в лагерь. И сразу почувствовал разницу: для Рангуна планета немного прохладная. На Браме было гораздо теплее. В общем, в Мире Сферы это роли не играет. Если надо, она для тебя лично подогреет или охладит твой микрокосмос. Как говорила Ольга, она на Браме чувствовала себя вполне нормально, хотя там постоянно на улице тепло за сорок по земному Цельсию. А свои жилища Рангуны еще подогревают.

***

 Как только я понял, что мы в безопасности, я сразу проверил Ольгу и Гнома. Те, как и все остальные, пребывали в прострации после таких событий. Но им было всё-таки легче – мы с ними уже испытали главный шок, когда перенеслись с Земли в Мир Сферы, а после Ньеко столько раз посылала нас на разные планеты, что можно со счёта сбиться. А вот по Рангунам эти странные превращения ударили сильно. Ладно, Кохуари: она видела другую планету, кроме Брамы, и представляла, что такое Мир Сферы. А вот бледно-зелёные солдаты родились на Браме и всю жизнь прожили там же. Я думаю, что никто им про устройство остального мира рассказывать и не думал. Так что первым делом надо было заняться ими.

Но меня перехватила Аганийка.

– Игор, нам надо поговорить.

Нервал была необычно серьёзна, но говорила тихо, явно не хотела чужого внимания. Хоть я и торопился к Рангунам, но понимал, что Ахараши игнорировать нельзя. Девушка с сюрпризами. Об этом даже Ньеко предупредила.

– Я слушаю.

Она взяла меня за лапу. Я уже заметил, что если она так делает, то соврать ей невозможно. Она чувствует собеседника. И тут она меня огорошила:

– Это всё, – она провела рукой вокруг, – сделали боги? Те, кого вы зовёте Ньеко?

Я застыл. Она ведь спала? Я думал, что Йелио усыпила её специально, чтобы она ничего не видела. И что отвечать? Я посмотрел ей в глаза и решился:

– Да.

Вроде бы правда, и в то же время я не сказал главное: на самом деле сюда всех перенёс я. Вот про то, что я Высший, я ей точно говорить не собирался. Это и не понадобилось. Она загадочно улыбнулась и отпустила мою лапу.

– Отлично. Значит, они услышали. Спасибо тебе.

Я не понял, за что спасибо мне, если всё сделали «боги»? Но не стал переспрашивать. Выяснять будем потом, сейчас я явно буду занят. Ко мне шла Кохуари. И её вид говорил о том, что будет очень много вопросов. Придётся напасть первым. Я бросился к ней, схватил за лапу и потащил к спуску со скалы. Я надеялся на свою фантазию. Сейчас успокою всех Рангунов сразу. И я смог.

 Теперь и Кохуари, и остальные Рангуны уверены, что все так и задумывалось. Они именно те воины, которые должны возродить расу Рангунов. Технологии, спрятанные когда-то от Высших, теперь помогают нам. Хорошо, что рептилии такие простодушные. Правда, с Правительницей пришлось поработать отдельно. Ей пришлось представить ту же историю, но в развернутом виде: поиск Диких действительно был заказан, но это не главное. Главное было – внедриться в армию Рангунов и выбрать самых подготовленных для начала Новой Волны. Что я и сделал. Она попала в это дело случайно. И сейчас я, как честный Рангун, предложил ей отойти в сторону. Если она захочет, то я могу организовать её переброску на любую из планет. По её выбору. И я почему-то