Ссср против Секса - Владимир Анатольевич Андрейко

Да? жалобно пропищал Вычислитель, еще не отошедший от прошлого представления, но я же ничего плохого не делал. Друзья, но не могу я вам раскрыть все подробности регаты. Иначе какой-же я судья? Вы мне очень симпатичны, особенно ваши шутки, но не могу я так. Просто не имею права!

С каждым словом чемоданчик все больше походил на аквариум, в котором начала плескаться вода.

Вот шалопаи, проворчала Марка, а ну хватит издеваться над честным судьей! То же мне нашли объект для насмешек. Он же во!

Марка постучала костяшками пальцев по столу, показывая всю степень сообразительности Шерифа.

Спасибо! Спасибо, уважаемая Марка де Толли! чемоданчик начал приобретать свой обыкновенный серебристый оттенок, но тут до него дошли ее слова, и он выдал очередной кульбит разных цветов и оттенков на своей поверхности. Так это что все было шуткой? Охахахаха! Я вас, кажется, начал понимать. Хахахаха! Ну Василий, я тебе этого никогда не прощу! Я теперь буду всегда с тобой, пока ты не приведешь меня в этот ваш клуб, и я не получу карточку ее постоянного члена!

Дошутился, Вася, к хренам? с сочувствием и одновременно сарказмом спросил Герасим. Он же теперь до конца дней будет за тобой таскаться. Вычислители они такие, упрямые. Если чего себе в голову втемяшат пиши пропало, к хренам.

Вася сделал кислую мину, шумно вздохнул, и развел руки в стороны, мол ничего не попишешь.

Через двадцать минут, десять из которых Генка яростно спорил с Анкой по поводу того, на чем будут испытывать флюп-скок, катер отчалил от корвета, унося на себе пришвартованную летающую тарелку. Смелый подобрал горе-шпионов, которые уже не понимали радоваться им или грустить, и корабли разлетелись каждый в своем направлении.

Глава 19

Глава 11

В которой оказывается, что в нашей галактике есть рыцари без страха и упрека. Вида правда необычного, но это не помешает Пашке подружиться с ними.

Как ни странно, но Пашка проснулся в прекрасном настроении. На Земле 4, где они жили, это происходило крайне редко. Пашка был сова, а в школу, хочешь не хочешь вставать надо рано. И в выходные подстава. Ладно что семья встает ни свет ни заря, это можно было бы проспать, но Генкин проект с флюп-скоком и утренние совещания, введенные Матвеем, а затем и бурная деятельность по воплощению идей в жизнь, на которую только в выходные и было возможно потратить много времени,

Пашка пропустить никак не мог. Ведь неразрывная резинка, да и вообще все что было связано с химией, были его зоной ответственности. Он и так еле выпросил у Генки принять участие в проекте, поэтому, зная неугомонный Генкин характер, который мог запросто поменять его на своего одноклассника Серегу Лазарева, а тот так же увлекался химией, просто боялся вылететь из увлекательного эксперимента. И то, что он родной брат, не имело никакого значения. Скорее наоборот, подзатыльники, от которых Пашка научился очень ловко уклоняться, доставались от команды изобретателей почему-то лишь ему одному. Только Петька за него и заступался, когда приходил в Анкин ангар, где они проводили больше всего времени, так как их космический корабль Зевс именно там и находился.

Обычно хмурое утренние настроение у Пашки превращалось в нормальное, только спустя пару часов после пробуждения. Но сегодня все было просто замечательно. Возможно дело было в том, что они находились в подпространстве, где время текло совершенно иначе, чем в обычном космосе. Максимальное время, которое люди проводили в подпространстве, измерялось теми же тридцати часами, которые космические корабли тратили на то, что бы добраться из одной точки галактики в любую другую. Но странность подпространства заключалась в том, что корабль мог выйти из него, по внутрикорабельному времени в любой момент. То есть, при желании, буквально через секунду после нырка, хотя в обычном космосе за это время проходили сутки. Ученые изучали этот феномен чуть ли не с первым удачным прыжком, но пришли лишь к выводу, что человек в подпространстве не стареет. Вообще. Даже если он совершит миллион прыжков, и пробудет в нем максимальные тридцать часов, это никак не скажется на его организме. Что открывало очень интересные перспективы. Говорят, что в Европе жили богатеи, которые только и делали, что бесконечно ныряли в подпространство. Правда там были свои нюансы. Нюансы рано или поздно заканчивали свое разнообразие, и прыжки, неожиданно для миллионеров, в один, не очень прекрасный для них миг, завершались, какие бы действия они ни предпринимали. Но Пашка об этом даже не догадывался.

Он сладко потянулся, зевнув так, что чуть не вывернул челюсть, и опустил ноги на пол. Ноги приятно защекотало. Генка посмотрел вниз, и увидел зеленый ковер у кровати, на который он и наступил. Тут же он вспомнил, как Катарина перед отбытием на Неприкасаемую попросила его поухаживать за их новым приобретением. Зеленые коврики были распределены по комнатам команды, и их надо было подкармливать специальной смесью, которую боцман изготовила на основе из бактерий с вирусом, в виде порошка с желтоватым оттенком. Причем она не была уверена, что это так уж необходимо растению, так как оно было достаточно агрессивно, и с удовольствием питалось любой грязью. Вот и сейчас похоже почистило Пашке пятки. У него тут же возникла мысль о том, а стоит ли умываться теперь? Может быть просто можно поваляться на полянке чистополза перед кроватью? Но подумав о том, что помимо умывания все равно надо еще и чистить зубы, отказался от этой идеи. Катарина попросила Пашку поухаживать лишь за своим ковриком, что в общем-то было логично, так как врываться в другие каюты было бы как-то не совсем этично.

Пашка вскрыл стеклянную колбочку, которую ему оставила Катарина, и понюхал содержимое. Запаха не было, но в носу засвербело. Он громко чихнул, подняв небольшое облачко пыльцы вокруг себя. Коврик перестал щекотать его ноги, и заволновался. Его стебельки заколыхались и потянулись вверх. Зеленая масса переместилась с пола на Пашкины стопы, и потекла по ногам вверх. Буквально через несколько секунд она достигла его лица. Пашка с интересом наблюдал за передвижение растения по своему телу, радуясь, что идея с умыванием, все-таки сработала, хоть