Молот Пограничья. Книга VII - Валерий Пылаев

знатного столичного рода пробиться на самую вершину. И не только возглавить телеграфное агентство — но и занять место куда ближе к императорскому трону, чем предки Шереметева хотя бы смели мечтать.

Я замыкал строй и шагал не спеша. И молот, и поклажа втрое больше, чем у остальных, для меня теперь были немногим тяжелее одежды — тело несло и то, и другое без всякого труда. Запас топлива в виде каши наверняка давно уже закончился, однако теперь я мог черпать энергию прямо из леса вокруг.

А уж ее тут хватало с избытком. Деревья стали еще больше, воздух между ними едва слышно звенел от напряжения, а мох лежал под ногами толстым мягким ковром, и шаги тонули в нем без звука.

Основа тянула на северо-восток все настойчивее.

— А это что за дрянь? — Галка вдруг остановилась. — Вот там?..

Чутье сработало раньше, чем я успел что-то увидеть. И тело само рвануло вперед, на ходу уложив в мох сразу пятерых. Шереметева с его молодчиками я опрокинул плечом, Сокола поймал за пояс, Жихаря за рюкзак — а потом сгреб Галку в охапку и спрятал за ближайший ствол.

За мгновение до того, как заросший лишайником и тощими кустами холм в полусотне шагов впереди вдруг ожил. Земля под ногами дрогнула, мох съехал пластами, а из-под рыжей прошлогодней хвои посыпались камни и комья грязи, поднимая в воздух целую тучу пыли. Но то, что двигалось среди огромных деревьев, было не скалой.

Автоматон.

Он вставал медленно, разгибая суставы, которые не двигались, может быть, столетиями. Скрежет металла заполнил лес — протяжный, как будто кто-то волочил по камням здоровенный кусок железа. Земля и таежная растительность сползали с гигантского тела, обнажая толстенные пластины из порыжевшей стали и кресбулата толщиной в два моих пальца.

На одном из плечевых щитков росла крохотная сосенка — видимо, укоренилась, пока древняя машина спала.

Тело автоматона напоминало чудовищную ящерицу на четырех лапах, увеличенную до размеров, рядом с которыми даже Курица показалась бы цыпленком. Впятеро крупнее, а может, и больше. Брони хватило бы на пару-тройку танков, из-под панциря торчала гибкая шея, ее венчала голова размером с кабину грузовика, а в здоровенной пасти наверняка скрывалось что-нибудь стреляющее огнем.

Крыльев, к счастью, не было — летать тварь с таким весом явно не умела.

— Матерь милосердная и всеблагая, — прошептал один из парней Шереметева. — Не дай пропасть, защити от нечистого, сохрани и помилуй…

— Тише! — Я прижался плечом к стволу сосны. — И не двигайтесь — или он заметит.

Драться с машиной такого размера в мои планы определенно не входило — во всяком случае, без крайней необходимости. Основа наливалась силой, боевая магия рвалась наружу — но я загнал ее обратно. Даже с новообретенной мощью исход схватки выглядел, мягко говоря, сомнительным. Курицу в свое время я одолел не в последнюю очередь благодаря везению, а эта штуковина была куда больше.

— Матерь милосердная… — пробормотал Шереметев. — Это?..

— Дракон. — Сокол нервно усмехнулся — похоже, имя пришло ему на ум сразу, как только машина проснулась. — В самый раз для такой громадины.

Автоматон двинулся — медленно, со скрипом, будто прихрамывая. Ему когда-то изрядно досталось: на правом боку в броне зияла рваная дыра, обнажая внутренности — провода, трубки и что-то мерцающее тусклым алым огоньком. Дракон напоролся то ли на сильного Одаренного, то ли на тварь из Тайги, способную соперничать с ним размерами и мощью. Голова со скрежетом повернулась в нашу сторону — но я не разглядел на ней ничего похожего на рабочие камеры или сенсоры. Только пустые гнезда с осколками стекла или пластика, побуревшие от ржавчины.

Страшная морда давным-давно ослепла.

— Дракон не видит, — прошептал я. — Если будем сидеть тихо — он нас не заметит.

Сказать оказалось проще, чем сделать. Земля дрожала от каждого шага — автоматон переставлял металлические лапы осторожно, будто нащупывая путь, и чуть заваливался на искореженный бок. Но даже покалеченная машина Древних возвышалась над лесом так, что макушки молодых сосенок едва доставали ей до брюха. Шереметев вжался в мох в нескольких шагах — белый, с прыгающей жилкой на виске — но молчал. Молчали все. Сокол дышал через рот, стараясь унять хрип. Жихарь лежал лицом вниз и не шевелился.

Дракон сделал еще шаг. И еще один — мимо нас, мимо дерева, за которым мы прятались. Я видел, как чуть ли не прямо над головой проплыло исполинское бронированное брюхо, покрытое наростами ржавчины и лишайника — и тень от него легла на нас. Провода и трубки свисали из дыры в правом боку, покачиваясь, и откуда-то капала черная маслянистая жижа.

Еще несколько шагов — и он уйдет. А потом мы просто встанем, отряхнемся и двинем дальше, оставив слепое чудище бродить по лесу, пока у него не кончится энергия или пока Тайга не доест то, что не доела за века.

Наверное, так бы оно и случилось — но когда лапа Дракона с лязгом опустилась в мох в полуметре от головы Шереметева, у бедняги сдали нервы.

Я не успел даже дернуться, когда он вскочил и с воплем бросился прочь, ломая ветки и на ходу сбрасывая рюкзак. Мчался с такой скоростью, какую я никак не мог ожидать от человека, еще час назад еле переставлявшего ноги.

Но ее оказалось недостаточно.

Дракон развернулся. Со скрипом — но немыслимо быстро для твари таких габаритов. Пасть раскрылась, и что-то загудело — протяжной сердитой нотой, которая с каждым мгновением становилась все выше, будто в морде металлической ящерицы что-то набирало обороты.

А потом из глотки ударила очередь раскаленных плевков — не одиночный выстрел, как у Пальцекрыла, а целый поток, со скоростью картечницы. Сосна в десяти шагах от мелькавшей среди деревьев фигуры вспыхнула и переломилась пополам. Мох загорелся дорожкой, и огонь побежал вслед за Шереметевым, догоняя.

А потом его сиятельство просто исчез. Не упал, не вскрикнул — беднягу будто стерли из бытия, превратив в раскаленную пыль. От него остался только рюкзак, сиротливо лежащий среди деревьев — молчаливое напоминание о том, что Тайга умеет быть беспощадной — и что чужакам тут не место.

Шереметев славно выдрессировал своих людей. Над нами все еще возвышалась грозная металлическая туша, да и помогать было некому, но один из парней уже мчался к тому месту, где исчез его хозяин, а второй высунулся из-за соседнего дерева, вскинув штуцер.

— Не лезь, черт бы тебя побрал! — заорал я — уже в полный голос.

Поздно. Дракон прикончил обоих быстрее, чем