Ревизор: возвращение в СССР 60 - Серж Винтеркей

Кубинцы очень вовремя подсуетились с этими своими ликерами. Подарки для всех будут славные: и для бабушек, и для Аиши. Однозначно редкие даже для московских условий, когда много что в магазинах имеется, в отличие от других городов страны.

Сразу после прогулки с Сатчанами мы на рынок заехали, так что и мяса у нас тоже было.

Попраздновали очень неплохо. Провел и традиционную лекцию в бане. Разбирал со своими «студентами», чем маркетологи от рекламщиков отличаются. Важная тема, кстати, если учесть опыт девяностых. Смешно вспомнить, как на многих предприятиях просто красивые таблички на кабинетах вешали, и нанимали на эти должности кого попало. Почерк у тебя красивый – значит, будешь рекламщиком. Язык хорошо подвешен – будешь маркетологом. Вот как-то на примерно таком вот уровне персонал и подбирали…

Чтобы по темноте обратно не ехать, еще и переночевали. Днем уже обратно в город поехали.

Приехали домой, и где-то через часик телефонный звонок раздался. Я сразу как-то вспомнил про этого Семена из Ленкома, с которым договорились на выходных созвониться. Он и оказался. Договорились, что в среду с супругами посидим в ресторане «Гавана». Он обещал столик заказать на шесть вечера.

Вечером удивил жену, и спать улегся в семь вечера. Она испугалась, не заболел ли я. Сказал, что в ночь надо будет выехать по важному делу от Захарова, так что надо выспаться как следует. Галия уже у меня привыкла, что я всех своих дел с ней не обсуждаю, так что расспрашивать не стала.

Вроде как и соврал, а вроде как и нет. Все же без доходов от группировки Захарова прятать мне пришлось бы только золотой телефон от Тарека…

Заснул легко и ровно, и даже крики игравших детей меня не будили. После армии проблем с засыпанием у меня не было. Разве что когда за пятьдесят в той жизни перевалило, стало посложнее. Но сейчас-то я снова молодой…

Погода благоприятствовала. Снег пару дней не выпадал. Был небольшой минус. Дороги раскатанные. Так что в четыре часа ночи я был уже в деревне около руин. По деревне ехал, не включая фар. Нечего мне фарами в окна домов светить, людей будить и внимание к себе привлекать. В деревне, собственно говоря, было две дороги. Выбрал ту, на которой меньше всего домов стоит и собак там тоже поменьше. Значит, и вероятность будет ниже, что чьё-то внимание лишнее привлеку.

Перед въездом в деревню остановился и тряпками номера завесил. Мало ли, потом кто-то по моим следам из любопытства пройдет, и увидит, что рылся кто-то в руинах. Да вообразит, что что-то ценное оттуда там кто-то приехавший нашел и утащил. Дальше начнут деревенские друг друга опрашивать. Узнают, что ночью какая-то машина по селу проезжала. Номера оставить открытыми, так кто-то вполне может выглянуть, да номер и запомнить на всякий случай. А дальше уже ко мне милицию направят выяснять, что я делал в четыре часа ночи в этой деревне и что оттуда ценное увез. Оно мне надо? Ясно, что нет.

Одна только беда была в моей конспирации – что марка машины у меня редкая. Но авось в темнотках за «Победу» примут…

Притормозил на дороге около развалин. Вырубив мотор, минут пятнадцать в полной тишине постоял. Если кто, бессонницей страдая, машиной моей заинтересовался, то уже за это время сюда бы пришлепал с вопросами, однозначно. Но в деревне было тихо, собаки, которые разгавкались, когда я проезжал, быстро успокоились. И я решил, что пора приступать. Ломик у меня при себе был, так что тут же, зажав его в правой руке, резво почесал в развалины.

Ломик я предусмотрительно обмотал толстой тряпкой. Это не означало, что шума теперь совсем не было, но все же его уровень значительно понизился. Совсем не тот звук, когда металлическим ломиком кирпич примерзший поддеваешь. Лязга металлического уже совсем не было.

Расчистив сверху снег и кирпичи, добрался до ящика. Но не стал его сразу доставать, а вышел вначале из развалин и внимательно осмотрелся. Тихо, спокойно. Никто не бежит, никто не орет, никто вроде не подкрадывается. Вернувшись, достал ящик. Отнес его к машине, положил в багажник. Хотелось сразу уехать, но все же решил вернуться и яму снегом и кирпичами заложить, чтобы меня никто и не искал потом. Быстренько с этим делом справился, еще и потоптался сверху немножко, разравнивая. Вышел из развалин спокойно, сел за руль и поехал обратно на кольцевую дорогу.

Главная опасность, конечно, на милицию нарваться на дороге. Мало ли, любопытно ГАИ станет, кто посреди ночи катается по дорогам около столицы. Ящик я поэтому тряпками в багажнике как следует закидал.

К счастью, у меня при себе вполне солидное кремлевское удостоверение. Что-то сомневаюсь, что после его предъявления найдется милиционер, которому захочется обыск в моей машине устраивать и заставлять меня открывать багажник. А так, не было бы такой корочки, конечно, не решился бы я ночью с ящиком с такими ценностями в багажнике разъезжать. Чревато огромными проблемами… Тут и никакого обыска в квартире не надо бояться, который могут по наущению моих врагов устроить. Сам попадусь с кучей золота на дороге, и начнется свистопляска…

Но ничего страшного не произошло, никто меня по дороге не тормозил. Патрули видел, но проезжал мимо них так, словно на черной «Чайке» еду, и останавливать меня чревато. То ли это работало, то ли опытные гаишники понимали, что машина у меня иностранная и на всякий случай связываться не хотели.

В Городню приехал, конечно, слишком рано. Дороги-то пустые. Но я примерно так все и рассчитал. Нельзя мне было в пять утра в деревню ехать. Темно еще, конечно, было бы, но деревенские рано просыпаются. Четыре утра – это крайнее время, когда в марте люди в деревне еще спят.

А с другой стороны, кто мне мешает часика