Варяг - Роман Добрый

когда сам повзрослел достаточно, чтобы своим умом понять расклады. Только время было упущено, что-то делать уже стало просто поздно. Корпорация не только полностью сформировалась, но и заняла главенствующее положение в обществе, став его кристаллизующей силой. Да, с этим не все согласны, что тогда, что сейчас. Особенно сейчас. И большинство таких, как всегда во флоте и армии.

Люди, отдавшие большую часть жизни защите свободы родины, имеют особое право на отличающееся мнение. Вне зависимости от участия или неучастия в конфликтах. Специфика службы подразумевает. Их за это сурово наказывают, сажая на смешные пособия по выходу на пенсию. Вычищая из действующего состава под любым удобным предлогом. Постоянно проталкивая в верха обязанных корпорации ставленников, чтобы наконец-то задушить вольницу. Но всех пока так и не вычистили.

Яркий тому пример Стрижов. Теперь у меня встали на свои места, до того никак не желавшие складываться в читаемую картину, пазлы. Бравый генерал-лейтенант, явно потворствующий псиону. Кораблик мальчик хочет? Эсминичк? Да пожалуйста! Выйти из состава непобедимой? Да, конечно, иди, мой хороший! Звони если что, всем, чем смогу помогу без вопросов.

Чем Нурлан Нахимович был обязан его отцу? Да даже не он сам, а его семья в принципе, род в лице еще прадеда, если по примерным годам жизни судить. Этого не знает даже сам Олег. Но факт остается фактом. Столько лет прошло с ухода старого имперца из жизни, а его помнят, чтут и помогают тому, кто кровь от крови и плоть от плоти по той самой памяти. Не предают, как будто исправляясь за поступки далеких предков, подведших в самый решающий момент.

Спрашивать, почему Олег молчал, глупо, все и так понятно. Как и то, почему решился открыться сейчас. Ведь мог сделать удивленную морду и отпираться до последнего, но не стал. Понимает. Так что и мы не стали мучить его. Не бередили старую рану. Разговор свернул на сектор, куда его отец планировал эвакуацию.

Энва. Сейчас — это глубокий космос, куда не суются ни старые корпорации, ни новая. Нет для них ничего интересного в той стороне. Или они не долетели до тех мест, где интерес может возникнуть. Глубинная разведка не финансируется и давно распущена. Страшно подумать, важнейшей направление, на котором, как на одном из столпов, стояла стара империя, вначале развалили до самого основания, а затем бросили догнивать, где оно в корчах и отошло в лучший из миров.

Пилить до бывшей границы около месяца. Сеть пространственных маяков давно пришла в негодность из-за того, что ей банально никто не занимался. Не проводил плановые технические осмотры и ремонты. Не поставлял и не менял расходные материалы в недрах навигационных буев. Все требует ухода, нежное и чувствительное оборудование в особенности. Тем более в крайне агрессивных условиях открытого космоса.

Потому чтобы добраться до тех мест, нужно прыгать «примерно в квадрат», а далее сканировать его в поисках наиболее подходящих условий для следующего прыжка дальше по маршруту, в очередную систему, где начинать цикл заново. Продолжай транспортная сеть функционировать и дорога бы сократилась до двух недель. Почти, как к мехам из бывшей метрополии слетать. Это мы на тихоходном Бычке неделю плелись, а на нормальных двигателях дня за четыре бы доскакали. В общем, укромное место, достаточно удаленное, чтобы выпасть из поля зрения корпоративных воротил всех мастей. Но при этом в зоне условно обжитого космоса. Хорошее место подобрал батька Олега, умный мужик был, многое просчитал, жаль споткнулся так нехорошо, перед самым финалом. Что интересно он там накопил? И, кажется, я начинаю догадываться о сути, заключенной в нарисованную на салфетке окружность.

…

То, о чем дальше пошла речь за столом в кают-компании, представители корпорации бы назвали цветущим сепаратизмом. Но таковых среди нас не нашлось. Для нас это был шанс уйти оттуда, где мы, со своим представление об устройстве общества, благе и свободе воли, явно были противопоставлены выстроенной системе.

Не шатать ее, призывая на голову кары правящей элиты, а самоустраниться, заодно прихватив с собой так раздражающий власть строптивый элемент. Хотя бы частично. Уйти, чтобы попытаться выстроить что-то свое, постараться воплотить в жизнь принципы, в которые верим и, которые уже однажды сработали, позволив зародиться и мощно развиться всеобщей империи людей. Не повторить ее полностью. Не скопировать до мельчайших деталей, но взять за основу лучшее, что было создано человечеством. То, на что потом равнялись союзные расы.

Перед началом всем был дан шанс выйти из игры, ставки в которой колоссальны. Я осознавал, что не все могут решиться на столь радикальный шаг. Это мне терять особенно было нечего. Все, что было можно, когда-то забрали Атланты. А то, что создано сейчас, это инструмент. Полезный, но отнюдь не незаменимый. Смог один раз выстроить работающий механизм, смогу и повторить. Инженер я или где?

Но никто не ушел. Остались все до единого. Признаюсь, сильнее всего опасался ухода капдва. Но и у него на старой душе накипело столько, что он решил остаться до конца. Более того, сказал, что уверен в восьмидесятипроцентной поддержке экипажа. А может и больше. Корпа сильно потопталась грязными сапогами по очень многим костям.

И тогда начался рождаться на свет план. Нет, не так — План! На анализ текущей ситуации, будущих шагов и потребностей, бросили все силы без остатка. Прикидывали и обдумывали все с невероятной тщательностью. Права на ошибку мы не имели. Один промах и нас растопчут еще до того, как задуманное начнет воплощаться в жизнь. С точки зрения государства-корпорации, в стенах помещения Драккара зрел заговор. Ну и пусть они там себе любые ярлыки вешают, нам плевать на них. До тех пор, пока не начнут противодействие, если начнут, дел до них никаких нет. Но мы все же приложим все усилия, чтобы палки нам в колеса не совали.

Довольно скоро инициативная группа определила наиболее чувствительные области, к которым следует приложить руку в первую очередь.

Люди. Самый главный и важный «ресурс». Именно на них в свое время споткнулся отец Олега. Так что мы не могли оставить это направление без внимания. На амбразуру бросили Сталь, как основного вербовщика, по ранее утвержденному штатному расписанию. Ушакова, поскольку в среде бывших коллег он ориентировался лучше всех и прекрасно знал царящие среди отставников настроения. Плюс, выступал ключом к открытию двери в этот довольно закрытый мир. Кого попало к себе бывшие военнослужащие близко не подпускали. И Вещего. Кто-то должен осуществлять неявную, но глубокую проверку кандидатов, принимаемых на борт, который