Ведьмина практика. Ведьмин экзамен - Саша Арсланова

– Ой-ой, госпожа ведьма, – запричитала она, – не губите! Я ж…

Я скривилась, отряхнула мокрую юбку, вздернула подбородок и процедила:

– Ошиблись вы, уважаемая, я больше не ведьма. Я… я…

Топнула ногой и, не сдержавшись, отвернулась. Отошла к стоящему в центре площади фонтану, села на его бортик и уткнулась лицом в ладони.

– Вась, как он мог? – прошептала жалобно, а жабка только вздохнула. Господину Верховному магу она по старой памяти могла простить все что угодно.

– Ну так а что ему делать-то было? – в который раз завела она. – Сама подумай, на кону безопасность мира.

– А с другой стороны всего лишь я, да? – Я вытерла проступившие слезы. – И как я? Что я теперь?..

– Двигайся давай, – пихнула меня локтем появившаяся тут же прачка. – Ишь, села тут страдать, когда нормальные люди работают!

И пока я молча открывала и закрывала рот, поставила рядом со мной злополучный таз, вытащила оттуда серый ком, когда-то бывший одеждой, и принялась полоскать его в фонтане.

– Ты! – наконец отмерла я. – Да что ты себе позволяешь?!

Повернув ко мне голову, прачка утерла локтем лоб.

– Что надо, то и позволяю. Шла бы ты отседова, блаженная.

– Что-о? – взвилась я. – Я!.. Да ты!..

Привычно взмахнула руками, успев на мгновение насладиться ужасом в глазах хамки, но тут же дыхание перехватило и я согнулась от дикой, разрывающей боли в груди там, где с недавних пор алел свежий шрам от печати, наложенной господином Верховным магом.

– Хы-ы-ы, – захрипела, падая на грязную каменную мостовую.

Очевидно, характер свой придется немного приструнить, если я хотела еще хоть немножечко пожить.

– Ишь, как корежит, – хмыкнула, любуясь на лежащую меня, прачка. – Уверена, что не блаженная, а?

Я помотала головой, поскуливая, и с тихим шипением выдохнула.

– Заразная? – нахмурила она брови.

Я закатила глаза, потом перевернулась на живот, подтянула колени и, упираясь кулаками в землю, начала подниматься.

– Не, не должна бы. Разве что с недавних пор невезучая. – Я перевела дыхание. – Но это пока вроде по воздуху не передается.

– Вот уж не знаю. – Отпрянув от меня, она схватилась за медальон на груди.

– И побрякушка твоя от невезучести точно не спасет.

Не в силах пока встать на ноги, я раскачивалась на коленях. Это ж надо, какая отдача мощная. До сих пор перед глазами мелькали разноцветные пятна.

– А что спасет? – Прачка аж вся подобралась.

– Зелье может.

Я села на землю и задумчиво огляделась в поисках слетевшей с меня Василисы.

– У-у-у, так это надоть к ведьмам идти. – Прачка подошла и за руку подтянула меня вверх, прислонив к бортику фонтана. – Ну их, они знаешь какие?

– Какие? – заинтересовалась я.

– Да такие как ты, только хуже, – бросила прачка и, снова отвернувшись, принялась за работу.

– Ни добавить, ни прибавить, – прокомментировала вылезшая из воды Васька.

Я молча засунула ее в карман, отлепилась от фонтана, покачалась на неустойчивых ногах и отправилась на поиски жилья, потому как лишенная своих сил ведьма больше не имела права останавливаться в Ковене. Если так подумать, она больше ни на что не имела права.

– Да хватит уже себя жалеть, – высунула мордочку жабка, словно прочитав мои мысли. – Где наша не пропадала.

– Где?

Запустив пальцы в волосы, я поморщилась. Это же сколько я не причесывалась?

– Сама отказалась от комнаты, которую тебе Айвен…

– Не упоминай, пожалуйста, больше его имени, – попросила я, старательно сдерживаясь, чтобы не повысить голос.

Васька вздохнула.

– Ты ведь сама понимаешь, что это просто невозможное стечение обстоятельств и поэтому…

– То, что во время моего экзамена в соседнем зале маговские выпускники пытались вызвать демона из нижних сфер и были чрезвычайно близки к успеху – это стечение обстоятельств, – все-таки повысила я голос, резко остановившись и широко раздув ноздри. – То, что недостающим элементом для завершения ритуала оказалась моя наследственная запрещенная сила, от волнения вышедшая из-под контроля, а я прямо к ним по ошибке портал открыла – тоже случайность. – Я помолчала, задумавшись, и добавила ради правды: – Одна из тех, которые со мной всю жизнь происходят. – И тут же снова разозлилась: – А вот то, что господин Верховный маг решил избавиться от демона за счет моих сил, тут уж… – И махнула рукой, закусив губу. – Он ведь меня будущего лишил! Кто я теперь?..

– Он тебе жизнь вообще-то спас, – примирительно заметила Вася.

– Ох, Вась, а кто сказал, что я в этом нуждалась? Ведьмы ведь своей смертью не умирают, а моя стала бы такой, что еще долго обсуждали. – Я мечтательно подняла глаза к небу. – Единственная в своем роде смерть, можно сказать.

– Дура, – плюнула жаба и полезла в карман.

– Сама такая! – обиделась я. – Зато теперь я не ведьма. Радуйся, возможно, даже смогу умереть от того, что меня какая-нибудь прачка ненароком тазом пришибет или лошадь наедет. Или вот…

– Ой, не начинай, а? Надоела, – буркнула из кармана Васька, а я передернула плечами и надула щеки.

Ох и подружка-то у меня теперь. И ведь не денешься от нее никуда.

В трактир «Вурдалачья радость», где поутру совсем не было народа, я заходила с самым кислым выражением лица, которое только могла изобразить. Помедлила на пороге, пока глаза привыкали к полумраку, а нос к запаху квашеной капусты, а потом направилась прямиком к стойке. И, увидев незнакомое лицо, нахмурилась:

– А где Ганс?

– Почем мне знать? – сердито ответил трактирщик. – Чего надо?

– Однако! – уважительно покивала я, присмотревшись к новому хозяину, который возвышался над стойкой всего на полголовы. – И из каких ты будешь?

– Я тебе не тыкал, ведьма.

Трактирщик пропал из поля моего зрения, но вскоре снова вынырнул из-под стола, заметно увеличившись в росте.

Не сдержавшись, я перегнулась посмотреть. Так и есть, табуреточка.

– Гном? – прищурилась я.

– Сама ты гном! – встопорщил он бороду.

– Да ладно! – Я прижала руки к груди. – Неужто чудь белоглазая, наша, родненькая? Как же ты из-под земли-то… да и сразу в столицу! Вы же…

– Мы же, как же… – заворчал трактирщик. – Не твоего ума дела, девка.

Я скривилась: понял-таки, что я больше не ведьма.

– Забава я, – подумав, положила ладони на стойку. – Мне бы комнату. – И со вздохом: – Подешевле.

Он внимательно оглядел меня из-под светлых кустистых бровей, поцокал языком, потом спрыгнул с табуретки, покопался под стойкой и положил передо мной маленький ключ.

– Чердак. Три медяка за неделю.

Выбирать не приходилось. В кармане завозилась Василиса, я прижала ее ладонью, чтоб не высовывалась, положила деньги на стол, кивнула трактирщику и пошла наверх, смотреть свои новые хоромы.

– Бакуня я, – крикнул мне в спину чудь.

Я повернулась и с