Накинь Эпичности - Вова Бо

— Давайте, твари недодохлые, кто ещё на меня? Иди сюда, говно собачье, хочешь меня трахнуть? Я тебя сам трахну!

Очередной взмах кочергой отправляет глухой шлем вместе с содержимым в далёкий полёт, а коротышка от этого распаляется ещё сильнее.

Рядом с ним орудует копьём бледный новичок. Работает молча, руки трясутся, глаза на выкате, но удар наносится за ударом. Стоит, наверняка думает о том, что надо было искать работу получше, но не отступает.

А в центре пролома Уильям Альва. Молодой наследник Альва. С коротким мечом и круглым баклером, оба артефакты Апола. Уильям был спиритом тела, так что в ближнем бою управлялся очень хорошо. А теперь, после лечения, его способность работала на всю катушку.

Пацан всегда мечтал стать наёмником и ходить в рейды за стену, поэтому и сожрал навык Ледяной Волны, который вообще не сочетался с его родным навыком Горячей Крови, делавшим из парня настоящего берсерка.

Однако мой Спрут всё поправил, почистил и интегрировал чужую способность в эйб-систему пацана. И только благодаря этому дом сейчас держался. Потому что в пролом ломилась насквозь промороженная нежить, разваливающаяся от любого хорошего удара.

Молодец, пацан. Такой точно не дрогнет первым. Такой вообще не дрогнет. Так что и мне нельзя.

Я обернулся и посмотрел на голема, который как раз достиг середины лужайки, пусть та сейчас и правда напоминала жерло действующего вулкана.

Я приближался, но медленно. Шаги сами собой подстроились в такт музыке. Я медленно шел к голему, тот двигался прямо на меня. А между нами продолжала кружиться в танце Котейка, беря все более мощный ритм, подходя к кульминации. У меня не будет второй попытки, надо всё сделать правильно.

А сквозь опадающее пламя всё продолжали и продолжали проходить новые фигуры. Не такой плотной толпой, как раньше, но нежити было всё ещё слишком много. Золотой купол над головой начал тускнеть под давлением некротической ауры, я чувствовал, как ледяное дыхание пробирается под одежду.

В особняке уже активировали личные защитные амулеты, так что их должно будет хватить на какое-то время.

Всё это время я продолжал бить Шквалом Цепей — круговой атакой из боевого модуля. Каждое движение было настолько отработанным, что тело действовало само, без моего участия.

— Пора, — произнёс я.

И благодаря аудиомодулю и Четвергу Грэм услышал меня. И не только Грэм.

В один момент вспыхнул круг рунической печати, в центре которой сейчас находился голем. Линии и символы засияли сиреневым светом, эйб внутри монстра на мгновение остановился, а сам голем оказался скованным.

Тут же тени рассеялись, и я увидел шесть существ, что скрывались в них. Похожие на призраков в тёмных балахонах. В каком-то смысле это они и были. Изначально нежить, но настолько древняя и мощная, что их эйб не потерял своей формы даже когда физическая оболочка развалилась под гнётом времен.

Но внутри сковывающей печати они вновь обрели плотность, стали уязвимы. Тут же по ушам ударил Вой Банши. Шесть тварей слились в оглушающей, насыщенной эйбом звуковой атаке.

Сведения о нежити я собрал еще в первые дни в Алеппо. В том числе слухи и мифы. Мы были готовы к подобным фокусам. Четверг передал команду Котейке, та активировала специальный режим биополя в особняке. Тишина. Глухая, вязкая, в которой ни один звук не мог быть услышан.

Я видел пасти Банши, раскрывшиеся в чудовищном, но немом крике. И бросился в атаку.

Звуки возвращались медленно, словно приходили откуда-то издалека, из глубины. Так что я успел расслышать последние отзвуки атаки Банши. И тогда призрачные твари бросились на меня, но не смогли. Голем тоже бросился, но тоже не смог.

Не потому что внутри сковывающей печати они застыли, словно в киселе, хотя и это тоже. Но в основном потому, что их крепко держали цепкие корни. Привет, вас Обняли.

И склизкие полуматериальные Банши уже почти успели вырваться, а вот голем увяз крепко. Сам он вырваться никак не мог, потому вместо этого начал вырывать корни сразу по несколько штук за раз. Но момент для нежити был потерян.

Вперёд меня ударила широкая волна фиолетовой энергии, ослабляя тварей. Следом сквозь пелену просвистел тесак, и уже потом появился я. Шквал Цепей сузился до расстояния в пару метров, стиль изменился, атаки стали короче, стремительнее и смертоносней.

Поступь Шторма, как называл эту технику боя Людвиг Бланшт, когда обучал меня ей. Помноженная на боевой модуль с поправкой на то, что в руках у меня не лёгкий кинжал, а огромный кусок лунного железа, объятого сиреневым пламенем. И оно ой как не понравилось нежити.

Банши попытались разлететься в разные стороны, да куда им, скованным, против скоростных атак. Лезвие свистело, оставляя в воздухе сиреневый след, тела Банши разлетались на куски, зависая на мгновение в воздухе, после чего медленно опадали на землю. Они попытались зацепить меня призрачными когтями, но я держал дистанцию.

Некротический эйб пожирало сиреневое пламя, вой постепенно стихал, становясь более низким и глубоким, пока не исчезал вовсе.

Я вихрем пронёсся по территории, ограниченной печатью, на каждую из Банши потратил от трёх до семи ударов. Дважды ускользнул от взмахов голема, который сумел освободить одну конечность. Каждый из этих ударов гарантированно превратил бы меня в кровавое месиво.

Но когда я закончил проходку и оказался за спиной голема, я всё ещё был жив. А вот о Банши такого не скажешь.

Риис впился в затылок монстра, один рывок, и я оказался у него на загривке. К тому моменту его тело уже было оплетено тонкой цепью, которую я намотал параллельно, пока кружил возле массивного голема. Так что, как бы он ни дёргался из стороны в сторону, сбросить меня так и не смог.

Он быстро прекратил эти попытки, вырвал вторую конечность, а затем обе его руки начали вытягиваться и изгибаться в обратную сторону. С мерзким хрустом, с чавканьем и хлюпом. Он выгнул их и попытался меня расплющить.

— Слишком медленно, — не скрывал я злорадства.

Солнечное Копьё ударило раньше. Вертикально сверху вниз, прямо в темечко. В упор. Жёлтая вспышка с тихим шипением прожгла в големе широкую дыру насквозь, потому что силы я не жалел. А это была моя мощнейшая способность.

Во все стороны полетели ошмётки плоти вперемешку с раздробленными костями, а я просто широким прыжком ушёл вверх. Тесак стрелой взлетел в небо, подо мной схлопнулись