Шаман и звезды - Анна Нова

– Сэр, если бы у нас был доступ к результатам вскрытия жителей Иберии… Религиозный вирус, понимаете? Эти случаи связаны.

– Массовое самоубийство – частая практика среди адептов религиозных сект. – Неру оставил мозг в покое и теперь внимательно смотрел на Оливию.

Девушка неловко переминалась с ноги на ногу.

– Да, но ведь команда базы «Азореш» не состояла в религиозной секте. Я изучила личные дела всех членов команды. Почти все они были атеистами, и тем более не практиковали никакие безумные культы.

– Но мы ведь не нашли следов микроорганизмов. Вы в курсе, что это не вирус.

– А что, если причина – «серая морось», некая неорганическая форма жизни? Отследить ее невозможно, но повреждения в мозгу похожи на воздействие вируса?

– При всем уважении, мисс Ингирсдоттир, вы несете полный бред. У этих микротравм есть научное объяснение, и мы его найдем. – Доктор Неру начал раздражаться. – Теории о неорганиках и прочей инопланетной заразе – это удел мистиков и шаманов с отсталых планет.

– Сэр, я понимаю, но что стоит поднять базы данных Департамента? У меня нет доступа к этим сведениям, но вы могли бы посмотреть.

– Вы тратите мое время, мисс Ингирсдоттир, и дискредитируете свою команду, капитана и куратора.

– Не будь таким занудой, Андрая! – Маленькая азиатка, фамилии которой Оливия так и не сумела вспомнить, подошла к мистеру Неру и Оливии. Она похлопала доктора по плечу и приветливым голосом продолжила: – Простите, я копалась в кишках мистера Кауфмана и услышала ваш спор. Теория мисс Ингирсдоттир довольно экзотичная, но ничто не мешает нам сопоставить данные. В конце концов, мы просто поймем, что теория ошибочна. Не в обиду, мисс Ингирсдоттир.

Оливия нервно улыбнулась. Она была благодарна внезапному заступничеству этой женщины.

– Если у вас есть время, Хирано, можете помочь мисс Ингирсдоттир, я не против, – равнодушно отозвался доктор Неру.

Мисс Хирано подмигнула Оливии и, едва слышно напевая, направилась к одному из лабораторных компьютеров. Было в ее пении что-то жуткое, и Оливия внутренне содрогнулась.

– Ну, давайте-ка посмотрим, что тут у нас. – Хирано зашла в базу данных под своим паролем и ввела параметры поиска. Оливия замерла, напряженно вглядываясь в экран.

Системе потребовалась пара секунд на поиск нужной информации. На экран были выведены результаты вскрытия пациентов с Иберии, и еще как минимум сотня аналогичных случаев.

Хирано молча пялилась на фотографии. Это казалось парадоксальным, но система явно выявила закономерность.

– Оливия, это…

– Я же говорила! – Оливия метнулась к экрану, один за другим открыла файлы.

Все, как она и предполагала: фотографии мозгов со странными гематомами, заключения об их неизвестном происхождении… Мозаика складывалась, и в то же время распадалась на куски. Что же вызвало эти повреждения?! Оливия, как одержимая, листала файлы, но не находила ответов. Многие ученые из Цитадели изучали феномен «мозговых гематом», но официальной версии до сих пор не существовало.

– Ингирсдоттир, вернитесь к своим обязанностям, пожалуйста, – напомнил доктор Неру. – Очень полезные сведения, но мы сопоставим все позже.

Оливия кивнула. Они с Хирано разбрелись по рабочим местам. Оливия вернулась к трупу мисс Вишневской. А ведь ее смерти можно было избежать! Ученым из Цитадели стоило работать усерднее, чтобы заметить аналогию. Либо они были настолько глупы, либо следовали распоряжению вышестоящих инстанций и не придавали «мозговым гематомам» должного значения.

Оливия с ненавистью натянула перчатки и взяла скальпель. Чертовы двойные стандарты. Наука изучала людей со способностями и существ вроде слоа. Но в научных кругах теории о неорганических формах жизни почему-то считались бредом!

«Я должна найти доказательства, – думала Оливия, – нечто более существенное, чем гематомы в мозгах!»

Ее мысли вновь вернулись к Этану. Оливию накрыло жаркой волной злости. Что с ним? А если он и правда попал в лабораторию Цитадели?

Этан казался ей слишком уязвимым. Он балансировал на грани, и Оливия боялась: однажды его психика не выдержит. Ей было стыдно от этих мыслей, но факты игнорировать она не могла. Этан может сломаться. Кирен был прав: после всего, что сделали с ним на базе, принимая в расчет его способности…

«Он справится, – одернула себя Оливия, – где бы он ни был. Этан справится».

Ей очень хотелось в это верить, хоть логика настойчиво шептала, что ее глупая вера – не более чем иллюзия.

Глава 17

1

Когда Оливию приняли в команду «Сан-Габриэла», она была счастлива. Столько новых возможностей! И плевать, что с большей частью экипажа отношения у нее не сложились. К примеру, Ким Юн, биолог, сразу начала учить ее жизни: видимо, считала, что статус замужней дамы автоматически делал ее более опытной. Главный механик, пожилой мистер Геворкян, терпеть не мог ее голос и смех, вечно докапывался, просил говорить тише и смеяться поменьше. Капитан Диаш был еще ничего, он хотя бы мог пошутить, но зато разговаривал подчеркнуто вежливо и обращался к ней исключительно на «вы» и «мисс Ингирсдоттир».

Зато Оливия подружилась с Оскаром – ох, он стал ее единственным другом на этой чертовой старой посудине. Они частенько выпивали вместе и жаловались на жизнь, рассказывали истории, сплетни, обсуждали сериалы и музыку. Словом, очень быстро они стали лучшими друзьями (правда, Оскар почему-то не сразу признался, что женат и у него маленькая дочь).

Оливии было плевать, она безответно влюбилась в капитана Диаша и с маниакальным упорством по ночам изучала его соцсети и выдумывала остроумные диалоги, которые утром мастерски воплощала в жизнь. Но чем больше она старалась и чем сильнее привязывался к ней капитан, тем меньше его чувства к ней напоминали влюбленность. В один прекрасный день Оливия поняла, что зашла слишком далеко со своим театром одного актера и Диаш признал в ней свою потерянную сестру. Черт. Ей было двадцать четыре, и она мечтала вырвать из груди свое глупое сердце.

Вскоре Ким Юн ушла в декрет, а мистер Геворкян – на пенсию. Диашу пришлось набирать новых людей, и вот теперь каждый день к ним на борт поднимались самые разнообразные фрики из Общества открытий.

На место Ким Юн Диаш взял Мак-Айвера – на нем будто болталась табличка «ОСТОРОЖНО, СОЦИОФОБ». Оливия совершенно не могла взять в толк, как такого гоблина вообще можно было принять в команду. Она покопалась в Сети и узнала, что у Кирена тяжелое ПТСР и с прошлого корабля он ушел, чтобы пару