Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

Минута, две…

Девушка сгорбилась, волосы упали на лицо, скрыли его, но отвести их в сторону оборотень не решился. Кирилл молча сидел и ждал. Потом ведьма выпрямилась и покачала головой.

– Нет.

– Что с ним?

– Живой.

– И?..

– Найти не получается. Меня что-то не пускает, как в резиновую стену ломишься, а тебя отбрасывает и отбрасывает…

Кирилл вздохнул.

– Ириш… расскажи, пожалуйста, все, что сможешь. Что, как… ну хоть какая-то зацепка! Очень надо, правда!

Ирина задумалась.

Да уж… а вот что рассказать? Как сформулировать то, что она видит? Это же не документ с указаниями, не пиратская карта клада, не кадастровый паспорт… Это невнятные картинки, образы… Иногда чуть более четкие, а сейчас – вообще темнота.

– Он жив, – медленно заговорила Ирина. – Точно жив… И где бы ни находился, он там находится по своей воле.

– По своей?

– Иначе у меня были бы другие ощущения. Куда бы ни пропал этот человек, силком его там не удерживают.

– Ясно, – на глазах помрачнел Кирилл.

– Его кто-то прикрывает. Так я это понимаю.

– Прикрывает?

– Да. Кто-то сильный… очень сильный.

Кирилл помрачнел еще сильнее.

– Ты уверена?

– Я не могу это определить иначе. Только так… он ушел добровольно, он жив, он прячется добровольно. И прячется… не знаю, как лучше сказать. Это – не святое место, скорее, нечто полярное.

– Не понял?

– Не церковь, не храм, не монастырь. Не светлое намоленное место. Это явно город, много людей, шум, гам… но не обязательно даже этот город.

– А полярное?

– Место с плохой энергетикой. Это как кокон, словно человек в нем сидит… но кокон кто-то должен был создать.

– Ясно. Ириш, спасибо тебе.

– Было бы за что.

– Даже это – лучше, чем ничего.

Ирина вздохнула.

– Да… и у меня еще одно ощущение.

– Какое?

– Он один. Но этому человеку отчего-то больно.

– Физически?

– Душевно. Боль от потери. Близкого человека, любимой… тоже не знаю точнее. Но ему больно.

– Ясненько. А можно попробовать узнать что-то еще?

Ирина покачала головой.

– Пока – нет. Будь у меня побольше опыта, я бы попробовала. Но с ребенком… ладно уж, чего отрицать. Там ее никто и ничто не закрывало. Хоть и был рядом этот упырь… Ну, тварь эта педофильская, но способностей у него не было вообще. Пробиться было раз плюнуть. А тут я лбом в стену упираюсь и прорваться… не знаю. Может, и можно попробовать, но во что мне это выльется?

– Ты не знаешь?

– А ты бы полез мордой в колючую проволоку?

– Нет. Понял, извини…

– Нет у меня виртуальных кусачек или чего там надо… пока – нет.

Об одной возможности только Ирина умолчала. И Кирилл, слава богу, не спросил. А вариант был.

Ирина не могла найти человека. Но могла сделать так, что он сам найдется.

Навести порчу. Проклятье. Чтобы он помчался к врачу вперед своего визга.

Вот это она сделать смогла бы, она это чувствовала. Если ты прячешься в черноте, не обессудь. Тебя через нее и достать можно будет. И достанут с большим удовольствием. Надо просто поменять полярность кокона. То он защищал, а то пожирать начнет.

Это она сделать могла.

Но! Во что это выльется ей? И сколько сил займет, и как отреагирует тот, кто поставил защиту, и чем ей потом помогут хозяева Кирилла?

Ох, вряд ли тут скажут что-то утешительное. Безусловно, вы нам помогли, спасибо. Теперь мы вам поможем, но уже не за спасибо. Вот это – очень вероятно.

Прикрыть? А кто она – хозяевам Кирилла? Не будут они ради нее попу рвать на британский флаг. Нет, не будут. Получается, опять идти под них…

Это Ирине не нравилось.

Да и просто…

Сколько сил она затратит и какой откат пойдет? Она уже поняла, что сила не дается безвозмездно и что за все в ведьмовстве приходится платить. Своей силой, своей энергией, иногда и кусочком своей жизни, если что…

А если она попробует сделать то, что обдумывает сейчас… это – черное дело. Недоброе. И за него плата будет больше.

Нет, никакой религии, голое равновесие.

Сделать человеку добро проще, он не сопротивляется. Сделать ему зло сложнее.

У каждого человека есть внутренняя защита. Кто-то считает, что это крест на шее. Кто-то – что это пейсы. Кто-то просто верит, и это действует ничуть не хуже. Необязательно в Бога, иногда веры в себя, в добро, в любовь за глаза хватает. Недаром говорят, что к чистому грязь не липнет.

Прилипла?

А настолько ли ты чист, дорогой мой?

Так вот, человек неосознанно начинает сопротивляться при попытке причинить ему вред. А ты тратишь силу и на действие, и на преодоление его защиты. Это больше.

– Ирина?

– А? – отвлеклась от невеселых мыслей девушка.

– Телефон…

– Тьфу, черт!

Ирина достала сотовый и автоматом нажала «ответить».

Тьфу ты, знала б…

– Ируся! Умоляю, спаси меня!!

Женя? Да какого черта?

Раздражение, копившееся в душе Ирины еще с момента встречи с веселой семейкой (это ж надо! Да потеряй мой муж ребенка, и папой он мог бы стать только римским!), вскипело и выплеснулось наружу.

– С какой стати?

– Ирочка! Я же тебя люблю!!

Вот это Женя сказал совершенно зря. Ирина просто взбеленилась.

– Любишь? Ах ты ж…

Короткая характеристика вышла очень емкой. И кажется, доходчивой. На том конце волны сменился голос.

– Девушка, неужели вам не дорог этот придурок?

Ирина вдохнула. Выдохнула.

– Пусть он вам расскажет, как прошла его свадьба?

– Свадьба? – растерялся голос.

– А потом вы подумаете, насколько он мне будет дорог. Хоть на колбасу пустите это сокровище, только мне не скармливайте! – зло рявкнула Ирина. И выключила телефон.

– Что случилось?

Кирилл смотрел, как девушка выковыривает сим-карту дрожащими от злости пальцами.

– Ничего.

– А если не врать?

– А если не лезть?

– Ириш… я и не лезу. Но может, тебе легче станет? Я же тебе не соврал…

Ирина вздохнула.

Ладно, если честно, Кирилл ей тоже о себе рассказал. Так что…

– Ты знаешь, что сестра увела у меня жениха?

– Да.

– А что меня пригласили на свадьбу?

– Да.

– Что я отказалась?

– Н-нет…

Ирина вздохнула.

– Так вот. Я отказалась.

– Понятно. Но…

– Родители приехали ко мне. Поговорить, пригласить в кафе… помирить с сестрой. Я даже не знала, что свадьбу перенесли, понимаешь? И согласилась поехать… Дура!

Кирилл прищурился.

– Ты хочешь сказать…

– Ну да. Привозят меня к загсу, высаживают из машины, и оказываюсь я прямиком на свадьбе. Вот какая есть, в джинсах и майке, рядом с Викушей, такой всей очаровательной… Оценил?

– Уроды.

– И сбежать нельзя, родители за