Суперы - Велл Матрикс

Прозвучало обидно. Откуда мне знать, кто такой Альфа? Как вообще это можно вычислить?

— И как я должна была понять? — сердито парировала я.

— Да ладно. Это же просто. Гениальный биохимик с неограниченными ресурсами, имеющий возможность ставить опыты на людях. И при этом не имеющий тайной лаборатории, которую можно было бы предъявить полиции как доказательство вины. Разве не очевидно?

— А где он тогда проводит опыты? — озадачилась я.

— А где есть легальное медицинское оборудование? — задал Тень встречный вопрос.

Медицинское.

Неограниченные ресурсы.

Биохимик.

И впрямь очевидно.

Но в это просто невозможно поверить.

— Дмитрий Белов? Альфа — это Дмитрий Белов? — неверяще уставилась я на Тень.

— Видишь, не так уж и сложно, — подтвердил он.

Я же пыталась переварить информацию. Муж моей мамы — суперзлодей! Более того, создатель суперзлодеев! Но он же совсем не выглядит злым. Или опасным… И он так романтично ухаживал за мамой, он ведь любит ее, иначе бы не женился! Разве суперы способны на любовь или привязанность? Даша под воздействием виласаба без колебаний готова была убить обожаемого супергероя…

Ничего не понимаю.

— Но он ведь недавно женился… — я не сумела промолчать.

— У него кризис идей, а его жена — талантливый биохимик. Он женился на ней, чтобы она продвинула его исследования.

— То есть… по расчету? — неуверенно спросила я, остро сочувствуя маме в этот момент.

Ведь она-то выходила замуж по любви.

— Ему был нужен лояльный помощник. А кто может быть лояльнее любящей женщины?

Я поежилась при этих словах. Мою маму использует суперзлодей. Она помогает ему создавать новую формулу, возможно, ту самую, стабильную, которая позволить ему выбраться из города и захватить мир. Но она же не такая! Да, увлекающаяся, но для мамы принципы гуманизма — не пустой звук. Она не станет работать над тем, что может причинить вред людям. И, если она узнает, что ее используют…

— Так, может, мы переманим ее на нашу сторону? — предложила я. — Она наверняка сможет найти доказательства!

Почему-то Тень не пришел в восторг от моего плана, и я с досадой подумала, что вообще-то он наверняка уже обдумывал такую возможность. А значит, сейчас по полочкам разложит, почему этот план не осуществим.

— Секрет, — довольно мягким голосом начал он. — Есть ненулевая вероятность, что он сделал свою жену суперзлодейкой. Это значит, что на нашу сторону она точно не перейдет.

Я едва удержалась от того, чтобы не ахнуть вслух. Мама — суперка? Это объясняло бы ее холодность в последнее время… Я тряхнула головой:

— На ней можно использовать парализатор.

— И подвергнуть ее опасности? Если она нужна Альфе, он снова использует на ней препараты. И сделает это до того, как она сдаст его полиции. Если помнишь, повторное принятие субсидикситата повышает риски.

— Но… — мне стало страшно. — Если вероятность ненулевая… значит, есть шанс, что он и не использовал на ней препараты?

— Есть, — не стал отрицать Тень. — Но мы не можем это проверить. И, если ошибемся, попробуем договориться, а она под контролем Альфы — он поймет, что мы готовы выступить против него. А если Альфа всерьез возьмется за наше устранение, боюсь, мы ничего не сможем ему противопоставить. Пока мы — лишь досадная помеха, на которую можно не обращать внимания. Но если в нас увидят угрозу, от нас просто избавятся.

Признаюсь, меня иногда это смущало. Суперов много, напади они все одновременно, убили бы Тень. У него нет шанса против всех. Но, хотя Тень мешает суперам, они не пытаются заманить его в ловушку и уничтожить. Конечно, это в какой-то мере объяснялось тем, что они не могут работать в команде, но ведь есть Альфа, чей приказ может объединить их.

Выходит, Альфа не отдает такой приказ только потому, что не считает нужным тратить свои ресурсы на Тень? Не видит в нем опасности лично для себя — и ему все равно, что Тень мешает его суперам?

Вполне в злодейском духе.

— А если взять анализ крови? — я вспомнила, как Вит проверял мою собственную кровь. — Он ведь покажет, вводили ей препарат или нет.

— Покажет, — согласился Тень. — Но как у нее взять кровь, не вызвав подозрений? Альфа следит за ней, даже если она чиста. И начнет действовать, только заподозрив угрозу.

— А если получится добыть кровь, не вызвав подозрений?

— Секрет. Для анализа нужен полноценный забор крови. И стерильная тара. Пятна на платке недостаточно, как и случайных капель крови в первой попавшейся посуде.

Кажется, он действительно размышлял над этим.

— А если я добуду кровь для анализа и окажется, что она чиста? Тогда ведь можно будет попробовать привлечь ее на нашу сторону?

— Можно. Но как ты собираешься это сделать? — в голосе Тени слышалось явное сомнение.

— Есть у меня одна идейка. Не беспокойся, это абсолютно безопасно для нас.

— Все же мне бы хотелось знать.

Увы, о полном доверии с его стороны и речи не шло. А жаль. Но его тоже можно понять, Тень рискует жизнью. Вот только он сам запретил мне деанониться, даже перед ним. С другой стороны, если он уже в курсе…

— Тень, скажи честно, — чуть подумав, решила я поинтересоваться. — Ты знаешь, кто я?

— Нет, — без колебаний ответил он.

А я достаточно ему доверяю, чтобы поверить?

— Но ведь у тебя есть возможность это узнать? — все же не удержалась я от подозрения.

— Есть, — так же без колебаний признал он и хмуро добавил: — Но я ее не использовал и не стану.

В этот момент я почувствовала невольное облегчение, поскольку подспудно опасалась, что он уже давно раскрыл мою личность.

— В таком случае, тебе не стоит спрашивать подробности. Просто поверь мне. Я знаю, что делать.

Я ожидала, что Тень начнет допрос, но он неожиданно пожал плечами и почти равнодушно кивнул:

— Хорошо. Попробуй.

И, как ни в чем не бывало, начал тренировку, больше ни о чем меня не спрашивая.

Вернувшись домой, я растянулась на кровати и задумалась. Сегодня была не моя очередь в патрулировании, поэтому времени у меня оказалось достаточно.

А подумать есть о чем.

Белов… никогда бы не заподозрила строгого, но справедливого дядю Диму в том, что он лелеет злодейские планы. Как для миллионера он вообще отличный мужик, который совершенно не кичится своим положением, в отличие от своего сынка.

Константин! Меня вдруг обожгла догадка. А что, если он тоже жертва эксперимента? Что, если отец превратил его в