Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

чтобы не расплыться в радостной улыбке. Надеюсь, ей действительно станет легче, а моё чувство вины хоть немного уменьшится. До последнего боялся, что передумает. На данный момент это нужно было нам обоим.

Но первый удар развеял всё сомнения. Меня понемногу отпускало, леденящий холод, сковывавший душу, постепенно отступал, давая вздохнуть полной грудью.

Да, меня всё ещё не простили, и неизвестно, простят ли когда-нибудь окончательно. Но наказание лучше полнейшего равнодушия. Я наслаждался вниманием Адрианым. И зрела надежда, что после порки меня будут игнорировать меньше. Может быть, больше не станет смотреть на меня, как на пустое место.

Груз вины меньше не стал. Для этого едва ощутимых шлепков ремня, которые больше согревают, чем причиняют боль, явно недостаточно. Просить бить сильнее я не решался.

Но всё быстро прекратилось. В душе вновь всколыхнулся страх: она передумала? Не захотела продолжать?

— Одевайся, — услышал её тихий бесцветный голос.

Быстро натянув штаны, обернулся— она убирала ремень на место, и я не видел её лица, не мог понять, какие эмоции она испытывает.

Острое разочарование и сожаление вновь затопило меня. На глазах появились слёзы от очередного осознания, какой же я идиот. Как мог поступить так с ней? Она во всём права.

Но как же плохо без моей богини!..

Больше не думая о последствиях, бросился к ней, опустился на колени у её ног и, обняв, прижался к ним всем телом. С наслаждением вдыхая знакомый аромат её тела, ощущая бархатистость и тепло её кожи и до последнего боясь поднять голову, встретиться с ней взглядом. Никогда не думал, что когда-нибудь испытаю страх быть отвергнутым ей, и он для меня станет самым ужасным чувством в моей жизни.

Адриана

Странное дело, но уже спустя пару минут я поняла, что не так уж и злюсь на Алана. Да, обидел, глупость сделал, но не со зла же. Он хотел, как лучше. По своему обо мне заботился. Конечно, наподдать бы ему за эту «заботу», но ведь я этим и занималась. Да и переживал Алан о своём поступке искренне. Так чего я издеваюсь?

Проучить — проучила. Переезд уже не отменить, толку рефлексировать? Все совершают глупости, никто от этого не застрахован. Шлёпнув Алана ещё пару раз, остановилась. Прислушалась к своим чувствам. Злость почти ушла, а обида… Как можно обижаться на мужчину с поротым задом? Да и скучаю я по нормальным отношениям со всеми своими мужчинами. Мне нужен каждый из них. А столицу вчетвером уж точно одолеем.

— Одевайся.

Мне было неловко встречаться с ним взглядом. Не могла поверить, что поддалась на его провокацию. Но пользу для меня наказание действительно принесло — мысли стали на место, а эмоции успокоились.

Я отвернулась к шкафу, возвращая ремень на место. Когда отходила, Алан молниеносно оказался возле меня и обнял за ноги, спрятав лицо в моих коленках. От неожиданности замерла, не зная, что делать и что говорить. Почувствовала влагу на коже. Он плачет?

— Я сделала тебе больно? — выдохнула растерянно.

Алан поднял голову и посмотрел на меня снизу-вверх. В его глазах действительно были слёзы. Но мой вопрос его явно удивил.

— Только что? Нет, конечно. Ты снова будешь меня игнорировать? — в его голосе отчётливо слышалась тоска, перемешанная с надеждой.

Я осторожно коснулась его щеки, убирая прилипшую прядь волос, ласково провела пальцем вдоль скулы, не торопясь с ответом. Он прикрыл глаза и, казалось, перестал дышать, наслаждаясь невинной лаской. Запустила руку в его волосы, с удовольствием собирая их в кулак и дёрнула, вынуждая запрокинуть голову. Он распахнул глаза, зрачки чуть расширились, дыхание участилось.

— Ошибки совершают все, но не все их признают. Я тебя прощаю, но не вздумай когда-либо попытаться ещё раз решить что-то за меня, ты понял? Распрощаемся с тобой в тот же день, — строго сказала, склонившись к нему.

Он поспешно кивнул, но в его глазах уже светилась сумасшедшая радость и искренний восторг, а губы расплывались в немного шальной улыбке. Как только отпустила его волосы, он перехватил мою руку и нежно, трепетно поцеловал запястье. Погладив подушечкой большого пальца голубые прожилки вен, как заворожённый уставился на меня, не торопясь подниматься с колен.

— Вставай, хватит пол протирать. Да и я уже спать собираюсь.

— Кого позвать к тебе: Тайлера или Дилана? — с готовностью уточнил эльф, поднимаясь.

Меня умилило, что даже не попробовал предложить свою кандидатуру. Размышляла недолго.

— Раз уж мы с тобой помирились, можешь сегодня остаться здесь. Но в ближайшие дни на секс можешь не рассчитывать. Я всё ещё немного на тебя злюсь. Пошли, дурашка, — не сумела удержать улыбки я, увидев, каким безумным восторгом осветилось его лицо.

И эту ночь засыпала полностью умиротворённая, в объятьях своего эльфа, вдыхая тонкий цветочный аромат, присущий только ему, и наслаждаясь шелковистостью его волос, прядь которых, зажала в руке.

Утром проснулась с чувством облегчения. Улыбнулась, вспомнив о примирении. Открыв глаза, наткнулась на обожающий взгляд Алана, лежавшего рядом.

Из комнаты мы вышли вместе. И плевать, что опять немного проспала. Собираться впопыхах точно не планировала. Сегодня мой последний рабочий день в этом городе, имею право опоздать.

Я даже совсем не удивилась, увидев Дилана и Тайлера в гостиной. При взгляде на радостного Алана, они заулыбались. На их лицах отразилось облегчение. Никто ничего не спрашивал, но и так было понятно, что больше обид и игнорирования не будет — эльф прощён.

* * *

В участке со всеми делами закончила ещё до обеда. По сути, можно было уже идти домой. Там практически все вещи упакованы, на утро запланирован отъезд в столицу, и можно с парнями спокойно провести последний вечер, погулять по улицам Санрейна.

Как и обещала, перед уходом заглянула к Колину. Остановилась в дверях, последний раз оглядывая неброскую обстановку кабинета, поймала его чуть настороженный взгляд. Улыбнулась.

— Я зашла попрощаться, — вошла в кабинет, закрывая за собой дверь.

— Так понимаю, примирение с твоим рабом прошло успешно? — не удержался от маленькой шпильки Колин.

— Спасибо, что тогда настоял и вручил мне парней. С ними моя жизнь стала ярче.

— Вот! А ведь как сопротивлялась! Надеюсь, придёт время — и за этот перевод тоже услышу слова благодарности, — начал он, но осёкся, увидев мой нахмуренный взгляд. — Понял. Ещё рано напоминать о своей роли в твоём переводе. Ты — достойная дочь своих родителей, Адриана. Уверен, какое бы ты не приняла решение — оно будет правильным, — добавил Колин задумчиво.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, не обращай внимания. Ты права, лишь тебе быть вершителем